Горькая расплата жены

Мы с моим мужем, Борисом, были золотой парой Москвы. Но наш идеальный брак был ложью, бездетный из-за редкого генетического заболевания, которое, как он утверждал, убьет любую женщину, носящую его ребенка. Когда его умирающий отец потребовал наследника, Борис предложил решение: суррогатную мать.

Женщина, которую он выбрал, Арина, была более молодой и яркой версией меня. Внезапно Борис стал вечно занят, поддерживая ее во время «трудных циклов ЭКО». Он пропустил мой день рождения. Он забыл о нашей годовщине.

Я пыталась верить ему, пока не подслушала его разговор на вечеринке. Он признался друзьям, что его любовь ко мне — это «глубокая связь», но с Ариной — это «огонь» и «восторг».

Он планировал тайную свадьбу с ней на озере Комо, на той самой вилле, которую обещал мне на нашу годовщину.

Он давал ей свадьбу, семью, жизнь — все то, в чем отказывал мне, используя ложь о смертельном генетическом заболевании как предлог. Предательство было настолько полным, что я ощутила его как физический удар.

Когда он вернулся домой той ночью, солгав о командировке, я улыбнулась и сыграла роль любящей жены.

Он не знал, что я все слышала.

Он не знал, что пока он планировал свою новую жизнь, я уже планировала свой побег.

И он уж точно не знал, что я только что позвонила в службу, которая специализировалась на одном: заставлять людей исчезать.

Глава 1

Ксения Волкова и Борис Орлов были парой, которой завидовала вся Москва. У них было все: огромный пентхаус с видом на Храм Христа Спасителя, фамилия, открывающая любые двери, и история любви, начавшаяся еще в элитной гимназии. Они выглядели идеально. Но за закрытыми дверями их минималистичного, наполненного искусством дома царила пустота. Тишина. У них не было детей.

И дело было не в том, что Ксения не пыталась. Дело было в отказе Бориса. Его мать умерла, рожая его. Редкое, наследственное генетическое заболевание, как он это называл. Бомба замедленного действия, которую он, по его словам, носил в себе, и которая делала любую беременность смертным приговором для любимой женщины.

«Я не могу потерять тебя, Ксюш», — говорил он напряженным голосом, крепко сжимая ее руку. «Я не потеряю».

И годами Ксения принимала это. Она любила его достаточно, чтобы пожертвовать своим глубоким желанием иметь семью. Свои материнские инстинкты она вкладывала в работу арт-куротора, опекая художников и их творения.

А потом прозвучал ультиматум.

Отец Бориса, грозный патриарх бизнес-империи Орловых, умирал. Со своей больничной койки, в окружении запаха антисептика и старых денег, он отдал свой последний приказ.

«Мне нужен наследник, Борис. Род Орловых не должен закончиться на тебе. Сделай это, или компания перейдет к твоему двоюродному брату».

Это давление изменило все. Той ночью Борис пришел к Ксении с предложением.

«Суррогатная мать», — сказал он тщательно выверенным, нейтральным тоном. «Это единственный способ».

Ксения, давно оставившая надежду, почувствовала, как в ней зажегся ее огонек.

«Суррогатная мать? Правда?»

«Да», — подтвердил он. «Чисто клиническая процедура. Наш эмбрион, ее матка. Ты будешь матерью во всех смыслах. Мы просто обойдем риск для тебя».

Он заверил ее, что все устроит. Неделю спустя он представил ее Арине Денисовой.

Сходство было мгновенным и тревожащим. У Арины были такие же темные,