Приют для твоей души

«Вы когда-нибудь играли сами с собой в философа? Так монотонно рассуждать о жизни, как о глубокой бездне сомнений и незнания, но и так же глупо. Чем больше времени вы тратите на мысль, как исправить свою ошибку, тем больше понимаете, что усугубляете ситуацию. Вы делайте только хуже себе! И я считаю… "

— Арту Спайдервик! — строгий голос раздался над ушами.

Я резко вскинул голову, после чего последовал удар указки о парту.

— Спать надо ночью! — даже через очки, сидевшие на носу у мисс Бёрт, было видно, как её узкие глаза метают молнии. — Ты можешь повторить мои последние слова?

Я замялся, чувствуя, как в висках пульсирует кровь. Сегодня выдалась тяжелая ночь. Моей голове досталось больше всего, чтобы сообразить сейчас очередную отмазку о плохом состоянии слуха. Я любил размышлять о своём, но иногда не в самое подходящее время. Я еле разжал сухие губы:

— Нет, мисс.

— Тогда и мне придется сказать «нет» твоей успеваемости, как и чистоте твоего лица.

В классе раздался смех, и только спустя минуту-две я понял, что было не так: на уроке я задремал и спросонья не сразу почувствовал прикосновение небольшого листка, прилипшего к моей щеке из-за свежих следов чернил на нём. На первых минутах урока я нарисовал на листе по памяти высокий гордый фонтан, который располагался в центральном парке города на фоне солнечного неба и обильной зелени, которые теперь красовались и на моей морде, и я чувствовал, как она наливалась краской от стыда. Я быстро закрыл её ладонями.

В коридоре прозвучал оглушительный звонок.

— Не бери в голову, она, видно, не с той лапы встала сегодня, — в правое ухо мне донёсся голос моего друга, Робинзона Смаджеста, сидевшего за соседской партой, который уже вытащил из своего «рюкзака-барахольницы» салфетку.

— Что, снова бессонница? — с улыбкой спрашивал он.

Роби был признан, как самый весёлый и безмятежный пес, способный своей улыбкой затмить солнце. Конечно, за глаза. Я видел в нём лучшего и близкого друга, который ценил меня, а я, взамен, ценил его.

— Если бы… Всю ночь рисовал… Ты не поверишь, какой вид мне открывается из окна, а как мерцает ночной город, а звёзды! Какой грех был бы не изобразить такое… — с грустью в голосе закончил я, потирая уставшие глаза пальцами.

Он ничего не ответил, обойдя мою парту и облокотившись рукой на её край, а второй рукой подал мне салфетку. Улыбка не покидала его морды. Солнечный свет проникал через оконное стекло и играл светлыми лучами на его белоснежной шерсти, покрытой черными пятнами. Я принял салфетку и начал судорожно вытирать ею щеку, дабы скорее стереть остатки моего творчества. Роби пропустил моё нытье мимо ушей и добавил от себя:

— Боже, как я хочу есть!..

Нам оставался последний урок, после чего мы можем отдохнуть, не покидая пределов школы.

Раздался звонок, и при входе в класс учителя я, как и все, открыл учебник и тетрадь лишь для вида, подобающего каждому ученику, опёрся локтем о парту, опустив на руку тяжёлую голову, и снова погрузился в свои раздумия.

Наверно, читателю непонятно, кто я и где нахожусь, поэтому стоит попробовать немного прояснить