Любовь = Ветер

- Постой! Куда ты идешь?

- Хочу решить все здесь и сейчас.

- Ты в своем уме? Он тебя с потрохами съест.

- Я знаю, но нужно же что-то делать. Я не могу просто сидеть и ждать, пока он сам меня позовет.

Ника задумалась на некоторое время, а потом, решившись, произнесла:

- Я очень волнуюсь за тебя. Конечно, это не смертельная опасность или что-то в этом роде, но от него зависит твоя карьера. Не делай необдуманных поступков, пожалуйста.

Ника подняла взгляд на Яну и отшатнулась. Та сияла, как новогодняя елка.

- Что… что ты делаешь? Почему Ты так счастлива?

- Ну, как же, - смутилась девушка. – Ты переживаешь за меня. Я так тронута.

Нике внезапно захотелось отвесить подруге смачную оплеуху. Еле сдержавшись, она процедила сквозь зубы:

- О чем ты вообще думаешь? Иди и извинись перед Лео и возвращайся, у нас еще полно работы.

- Хорошо, - пробубнила Яна. – Я постараюсь вернуться как можно скорее.

Она вышла из кабинета и аккуратно закрыла за собой дверь. Ника проводила ее взглядом, глубоко вздохнула и погрузилась в отчет, который съедал сейчас бόльшую часть ее времени. Но отчет почему-то не шел ей в голову. Все-таки она переживала за эту девчонку, которая появилась тут чуть больше четырех месяцев назад, и сразу же наделала шороху. По ее вине давно сложившиеся связи в коллективе изменились. Друзья перессорились, враги – помирились. Все стали более слаженно работать, но как-то переменились.

Даже сама Ника… Никогда прежде не могла она подумать, что у нее будет ТАКАЯ подруга. Да и вообще, что у нее когда-нибудь будет человек, которого она сможет назвать другом. Яна сама все решила. Сама подружилась с ней. При этом, позабыв спросить о желаниях и предпочтениях самой Ники. Но, несмотря ни на что, решив однажды быть ее подругой, Яна уже ни за что не отворачивалась от нее. Даже когда Ника серьезно подставила ее.

Яна зашла в приемную. В приемной никого не было. "Вот так удача", - подумала девушка и аккуратно постучала в дверь.

- Войдите, - раздался голос гендиректора.

И она вошла.

- Здравствуйте… - пролепетала она. – Можно?

Гендиректор оторвался от бумаг и исподлобья посмотрел на нее. Его раздражение тут же припечатало девушку к двери, но вопреки воцарившейся ауре, голос его был спокоен:

- Если я сказал "войдите", значит МОЖНО, - резонно заметил гендиректор.

- Леонид Петрович, я пришла извиниться за то, что произошло. Это вышло совершенно случайно…

- Присядьте, Яна Петровна, - перебил девушку Леонид Петрович.

Она стала перемещаться к креслу, продолжая, теперь уже бессвязно, объяснять случившийся конфуз. Лео – так за глаза называли гендиректора сотрудники – строго наблюдал за этим перемещением и больше не перебивал. Когда она добралась-таки до кресла, все оправдания вдруг кончились. И девушка замерла. Леонид Петрович встал, обошел свой стол и навис над ней.

- Так Вы считаете, Яна Петровна, что, вылив на гендиректора помои, можно отделаться одними лишь извинениями?

- Но это были вовсе не помои. Вода была чистая. Я собиралась полить ею цветы, которые только что пересадила.

- Вы утверждаете, что это не помои?

Лео извлек из шкафа белые брюки,