«Принц и нищий»

Утро воскресенья, разливаясь солнечными лучами, жарило асфальт. Густой воздух тормозил движения. Капли пота, что стекали по спине, оставляли на белой майке небольшие пятна, которые испарялись также быстро, как и появлялись.

Суетливый молодой человек, оставив в автосервисе подержанный серый седан, выскочил на парковку – в самое пекло и, миновав долгий светофор, заторопился известной дорогой, изредка прячась в тени придворной растительности небольших загородных домиков.

Томас спешил, притушив золотой взгляд веерами густых ресниц. Он стремительно шагал к цели, чувствуя, как исходила паром его татуированная кожа. Высветленные волосы с отросшими корнями липли ко лбу, сколько бы он не убирал их наверх. Слабо зашнурованные кеды стачивались на пятках. А взбаламученный не выспавшийся мозг, жалил его за решение починиться в таком дорогом районе, который так и называли «Дорогой район» или чаще всего «Богатый район». В противовес ему ставилась вторая половина города, именуемая как «Низина». Проще говоря – район богачей и район их обслуги, делили территорию периодами враждуя друг с другом, но не имея возможности друг без друга обойтись.

- Ну что же ты не отвечаешь? Думаешь, занятий нет и можно дрыхнуть до обеда? – ворчал парень, поглядывая на треснувший дисплей телефона. Рука скользнула в карман джинсов, и короткое время спустя он задымил взмокшим табаком, оставляя за собой след из долго растворяющихся облаков дыма.

Вскоре он свернул налево, потом прошел сколько-то метров и на светофоре дал вправо – уже месяц как он гонял свой седан этим путем и, казалось, знал каждую царапину на светофорных столбах. Ноги сами несли его. Один дом от светофора, потом второй, третий четвертый и еще один и еще и вот он, наконец, - одноэтажный белоснежный храм успокоения его истерзанного сердца. И рядом новенький белый кроссовер, в салоне которого некоторое время назад случилось волшебство.

Забора не было. Дом прятался за несколькими кустами с огромными листьями больше человеческой головы. Окна были зашторены. Остановившись в нескольких шагах от черной входной звери, изукрашенной металлическими завитками, Томас, сделав очередной пустой звонок, уже был готов передумать, развернуться и уйти, как откуда-то из глубины дома послышалась музыка.

Молодой человек протер тыльной стороной ладони лицо, и как-то машинально принюхавшись к подмышке, исказился недовольной гримасой. Потупив несколько секунд в дверь, все еще теряясь в нерешительности, он видимо сам себя успокаивая, махнул рукой и, растерев носком кеда дотлевающий бычок, сделал несколько шагов, которые после непродолжительного отдыха показались ему невыносимо тяжелыми. Дернул ручку двери. Дверь оказалась заперта.

- А ты что думал? – спросил он сам себя шепотом.

В ход пошла застиранная отмычка из заднего кармана. Прищурившись и внимательно навострив слух, Томас проделал известные ему манипуляции. И как только заслышал заветный щелчок, расплылся в довольной улыбке, наслаждаясь успешной проделкой.

Дверь открылась без скрипа. В нос ударил стойкий запах мужского парфюма, алкоголя и завтрака с яйцом, беконом и овощами, ставшего для него уже практически традиционным в стенах этого дома. Музыка стала громче. Он тихонько вошел и прикрыл за собой дверь. В груди встрепенулось теплое чувство, готовое было вырваться наружу. Сделав несколько секретных шагов, Томас бросил взгляд на пол в прихожей.

«Кроссовки? – спросил он себя - Он, наконец, начал бегать?». Молодой человек доброжелательно улыбнулся, прядь