Вес твоих аргументов

«Чистая совесть — признак плохой памяти».

М.Жванецкий

— А это Ксения Георгиевна, наша новая сотрудница! Прошу любить и жаловать. Она очень хорошая.

Да, это правда. Во мне много хорошего. Все шестьдесят шесть килограммов живого женского веса в целом и по отдельности. При росте метр пятьдесят девять, подло не дотягивающем до метра шестидесяти, есть на что посмотреть. А некоторым хотелось и потрогать.

Например, моему шефу — Загорулину Всеволоду Николаевичу. Явно любитель форм и большой женской харизмы. Особенно такой, как моя. Только вот я как не очень жалую мужчин, который взглядом успевают тебя раздеть, впечатлиться и одеть обратно. Потому как понимают, что финансово такую красоту просто не потянут.

Радовало, что с коллегами у нас сразу пошло на лад.

Я мрачно посмотрела на стопку бумаг, возвышающуюся на краю стола. Аккуратную такую, уголок к уголку. Даже сейчас, разъярённая и готовая разорвать собеседника на мелкие кусочки, не позволяю эмоциям взять верх над разумом. И уж тем более появиться беспорядку на столе.

Могу долго и кропотливо складывать документ к документу, перебирать, делать реестры и… бесконечно бесить тех, кто считает, что идеальный порядок — отсутствие порядка.

В коллективе меня действительно любили и жаловали. Изначально это распространялось и на Загорулина: тот отнёсся ко мне благодушно и с интересом. Но когда заметил, что сотрудникам я и впрямь по душе, начал исподтишка делать гадости. Мелкие, незначительные, но постепенно накапливающиеся. И «ну вы ж понимаете, это срочно» за полчаса до окончания рабочего дня случалось с завидной регулярностью.

Меня это начало подбешивать. Так-то я человек добрый, за двадцать восемь лет не успела никого ни засадить, ни покалечить, даже в силу специфики своей профессиональной деятельности. Но… нарываться-то не надо!

В Пермь я приехала совсем недавно, не успела толком обжиться, перезнакомиться со всеми, в коллектив влиться, а тут такое! Нехорошо.

Вообще ощущение, что шеф попросту выливает злость, ревнуя к подчинённым. Я не понимаю такого поведения. Личное не должно пересекаться с рабочим. А если тебе не нравится твой… твоя юристка, да ещё и такая… такая роскошная, бери тогда и ищи другую.

Впрочем, мнение я держу при себе. Другой работы пока не предвидится, а в Перми, с её ценами, после жизни в маленьком южном городке не разгонишься. Особенно приезжей. А тут хоть зарплата позволяет платить за квартиру и относительно неплохо жить.

В кабинете душно: май вдруг забыл о совсем недавнем похолодании и решил перейти в лето. Вот резко: встал и пошёл!

Я, конечно, привычная к перепадам, у нас в Херсоне вечно погода непостоянная. Но на Урале, кажется, всё ещё жестче. Я поднялась со стула, провела ладонями по лицу и сделала глубокий вдох. Ну, насколько позволяли лёгкие и грудь четвертого размера.

Работа есть работа. Нечего раскисать! Подумаешь, задержусь. Не в первый раз. Просто надо окно открыть и кофе сделать. И можно жить дальше. Люблю кофе. Желательно со сливками, сахаром, орешками и… Чем всего больше, тем лучше! Моя дорогая подруга Дианка только морщит нос, заявляя, что я порчу вкус напитка своими «извращениями», но я не согласна. Ведь сладкое вкуснее горького. Однозначно!

Подойдя к подоконнику, я выглянула на улицу. Внизу цветёт черемуха. И запах просто невероятный. Деревья стоят белые