Маленькая лгунья для большого полковника

– Это платье красное, а я хотела бордовое. Бордовое, понимаешь? Или ты дальтоник?

Кейтлин с треском содрала с себя новое платье и швырнула в лицо модистке.

– Папа заплатит за порванную ткань. Чтоб до завтра сшила мне новое, или твоего салона просто не станет. Пыф, и он исчезнет.

Зеленые глаза девушки сверкали злостью, идеально-ровные брови сошлись на тонкой переносице, а пухлые, по-детски изогнутые сердечком губы капризно поджались. На вид клиентке лет восемнадцать, не больше. Но это не имело значение. Создалось впечатление, что все, кто находились рядом, прижали уши и хвосты, которых у них не было. И это совершенно естественно, ведь перед ними дочка Уильяма Гранта. Одного из самых богатых людей Америки. Только его имя заставляло людей судорожно сглатывать слюну и трястись от зависти, восхищения и страха.

– Я не успею до завтра. – возразила модистка, сжимая порванное платье в подрагивающих руках. Она не смотрела девушке в глаза. – И вы точно просили ярко-алый цвет. Вы сказали – цвета крови.

— Разве кровь ярко-алая? Я имела в виду бордовый. А не успеешь — значит, увольняй свой персонал и готовь бумаги о закрытии частного бизнеса. Дай подумать…почему его могут закрыть? – девушка осмотрелась по сторонам. – Нарушение мер безопасности? Ааа, нет, антисанитария… или еще лучше – неуплата налогов. Как думаешь, тебя просто оштрафуют или конфискуют все имущество?

Эстер опустила взгляд, сжимая ткань все сильнее. Никто и никогда не смел с ней так разговаривать. Она – одна из самых востребованных модисток современности с целой свитой преданных собачек, уважаемая многими знаменитостями, трепетала перед молодой девчонкой. Потому что знала – дочь магната Гранта способна на что угодно, и самое ужасное, что это «что угодно» сойдет ей с рук.

– Завтра и ни днем позже… и еще. Хотя бы раз услышу или узнаю, что ты кокетничала с моим отцом, я лично сожгу твою богадельню. И никто, слышишь, никто тебе не поможет. Ни актеришки твои, ни сенаторы, никто. Мой отец никогда с тобой не будет, ясно?

Перепуганные помощницы самой Эстер Каро бегали вокруг ценной клиентки, помогали надеть обратно ее наряд, который она небрежно скинула возле гримерной, застегнуть туфли, поправляли ее роскошную львиную гриву темно-каштановых волос. Никто из них и слова не промолвил. Все учтиво молчали и услужливо бросались на помощь. Если бы они могли – они бы вынесли Кейтлин на руках и целовали ее следы на асфальте. На сегодняшний день степень уважения и обожания измеряется только денежным эквивалентом и наличием иных материальных благ.

Юная Грант вышла из салона, на ходу набирая номер в своем сотовом самой последней модели маленьким пальчиком с длинным, острым ноготком перламутрово-розового цвета.

– Да. Я только что поставила эту ведьму на место. Она больше не посмеет приближаться к отцу. Нашла, на ком отрабатывать свои чары. Селедка дохлая.

– Ты выцарапала ей глаза?

– К сожалению, нет. Но, думаю, она мой визит запомнит надолго.

– А тебе не кажется, что твоему отцу одиноко, что ему нужно устраивать свою личную жизнь. Он молодой, красивый.

– У него есть мама…точнее, память о ней. Прошло слишком мало времени.

– Прошло пять лет. Более чем достаточно для того,