Стефан: Я - твоя собственность

— Неделя, шлюха, — выпалил Стефан, сжимая мое горло своей огромной, цепкой рукой. — Я заплатил за эту неделю твоему сутенеру, и ты отработаешь эту неделю. А потом я просто прикончу тебя.

— Ах! – всхлипнула я, испуганно зажмурив увлажнившиеся от страха голубые глаза.

— Или ты думала, я позволю тебе вот так просто уйти? После того, что ты узнала? — прорычал он, приблизив свое лицо к моему. — Даже не надейся на это. Ты заберешь эту тайну с собой в могилу. А твоему сутенеру я скажу, что не сбрасывал тебя с верхнего этажа своего особняка — это ты сама, не желая больше жить такой жизнью, решила покончить с собой. Немного доплачу ему, и дело замнут — в конце концов, на тебя всем плевать.

К горлу, которое продолжал сжимать Стефан, подступил ком. Я понимала, что он не врет. И понимала, что этот демон, это чудовище… что он полностью прав! Никому нет до меня дела. Никто не станет по мне горевать, искать. Никто не хватится, я — лишь серое пятно на скатерти этого мира.

— Но прежде, чем прикончить тебя, — продолжал Стефан, обдав мои губы своим горячим, словно пламя, дыханием. — Я, не сомневайся, как следует попользуюсь тем, за что заплатил.

Его губы впились в мои болезненно-жестко. А рука моментально проникла под мои трусики, грубо лаская предательски увлажнившуюся плоть. Я ненавидела. Ох, как же я ненавидела себя за то, что этот жестокий безумец меня заводил! Но… ничего не могла с собой поделать. Просто не имела власти над собственным телом, которое загоралось от его прикосновений, словно пропитанная маслом тряпица.

Как меня угораздило оказаться в этой смертельной ловушке страсти?

Отчаянно задыхаясь от стонов, я мысленно вернулась в позавчерашний вечер. Когда впервые увидела этого монстра…

* * *

Я никогда не была счастлива. Счастье просто не предполагалось для тех, кто родился простым народом в Раншерии: большом, но при этом очень бедном королевстве, которым правила династия диктаторов. Единственное счастье, что было нам доступно — любить нашего великого правителя и поклоняться его светлому образу. В остальном же вокруг были лишь ужасающая бедность, руина и голод. А единственный раз в году, когда таким, как я, удавалось съесть праздничное блюдо, чашу белого риса, был День рождения нашего великого короля.

Конечно же, так жил только простой народ. У правящей же верхушки были роскошные дворцы, красивые наряды и столько еды каждый день, что я даже представить не могла. Так же, как не могла представить себе вкус всех этих блюд, которые можно было увидеть по телевизору в ежедневной вечерней программе «День Его Величества».

Тогда мне казалось, что я проживу так всю свою жизнь, и для меня ничего не изменится. Я ни разу не надену красивое платье, не засну в мягкой постели, не попробую вкусной еды. После восемнадцатилетия выйду замуж за мужчину, которого для меня выберет отец (а он надеялся, что будущий муж неплохо за меня заплатит, потому что я была очень красивой невестой). Рожу столько детей, сколько смогу. И до конца своих дней проработаю в поле. Если повезет – устроюсь прачкой. Если очень повезет – дослужусь к старости до старшей