Я ненавижу тебя! Книга вторая

Маша пришла в себя и впервые не ощутила боли во всех мышцах, в отличие от прошлых нескольких раз, когда она просыпалась, и все ее тело сотрясало от высокой температуры.

Да, боль ушла, но ее заменила очень сильная слабость. Однако радовало то, что мозг все же начал работать и пытаться анализировать все произошедшие события.

И после того, как Маша смогла определиться с тем, что же с ней случилось, в ее голову пришло воспоминание о самом главном:

- Лена! – вскрикнула она и резко села, но ее тело было слишком ослабленным после болезни, голова закружилась, и Маша со стоном повалилась на мягкую подушку.

- Ой, вы очнулись! – услышала она голос какой-то девушки.

Вскоре хозяйка голоса появилась сама.

- Вам не стоит двигаться, вы еще слишком ослаблены, я сейчас позвоню доктору, и он приедет осмотреть вас, - затараторила молодая брюнетка, лет двадцати пяти, в белом халате.

- Моя дочь, - прохрипела Маша, и инстинктивно схватилась рукой за горло, чувствуя сильную боль.

- Ох, - всплеснула руками девушка, - у вас, похоже, ангина, но это лучше, чем воспаление легких, как говорил Владимир Павлович! Не так опасно. Подождите,… я сейчас.

Маша даже сказать ничего не успела, а девушка уже хлопнула дверью.

- Да уж,… лучше…, - прошептала она, в пустоту.

Маше очень сильно хотелось встать и пойти за медсестрой, но слабость во всем теле не позволяли ей это сделать. Она медленно осмотрелась по сторонам в надежде найти телефон или свой сотовый. Но, к сожалению, ни прикроватные тумбочки, обсидианового цвета, ни жемчужно-белый столик с зеркалом, что стоял у стены напротив кровати, ни даже журнальный столик с двумя креслами у окна, тоже не порадовали ее наличием какой-либо связи с внешним миром.

Через пять минут медсестра вернулась, неся в руке спрей для горла, и что-то еще.

- Мне нужно позвонить, - просипела Маша, морщась от боли в горле, стоило брюнетке подойти ближе.

- Давайте так, - сказала она, и начала доставать таблетки из упаковок, выкладывая их на прикроватную тумбочку, - вы сейчас выпьете все лекарства, а затем я позову вам того человека, который сможет ответить на все ваши вопросы, потому что я, к сожалению, ничего не знаю.

Маша, нахмурившись, кивнула. Сил не то, что ругаться, говорить даже не было. А судя по шикарной обстановке, да и габаритам собственной кровати, она поняла, что все еще находится в доме Лисовского, а не в обычной больнице. И устраивать истерики - нет смысла, можно только хуже сделать.

Когда все лекарства были выпиты, и боль в горле более-менее стихла, то она вновь попыталась заговорить с девушкой. Та уже сходила куда-то и вернулась, сказав, что поговорила с охраной и к Маше скоро придут.

- Как вас зовут? – начала Маша, ей была необходима информация уже сейчас, чтобы примерно знать, что ее ждет дальше, и еще она надеялась, выпросить у девушки телефон, чтобы позвонить Геле, ждать «кого-нибудь» не было никакого желания.

- Мое имя Лина, - улыбнулась медсестра, собирая лекарства.

«Что ж, улыбка это хорошо», - подумала Маша, и продолжила:

- Скажите Лина, как долго я здесь?

- Меня к вам приставили только вчера