Мой дикий горец

Шотландия 861 год

Огромный мужчина слез с девушки и поправил килт. Девица капризно надула губки.

- Мой лорд, ты позволишь мне остаться?

- После того, что ты тут только что вытворяла, я буду глупцом, если не разрешу. Но учти, Юна, командовать ты тут не будешь. Я твой нрав вижу, замечу, что опять возьмешься за козни – изгоню, как и Маркас.

- Ну что ты, мой повелитель. Я буду ласковой и горячей, ты не пожалеешь.

- Ладно, посмотрим. Иди к себе! Вечером еще встретимся.

Юна была недовольна, но постаралась это скрыть и, быстро накинув платье на голое тело, шмыгнула за дверь спальни. 

Воин встал во весь свой могучий рост и потянулся, рыча, как медведь. Ох, и хороша эта девка! Горяча сверх меры. Никогда у него еще не было такой жадной до ласк любовницы. Крейг довольно осклабился, выпил кубок браги за один глоток и, крякнув, решил выйти во двор, проследить за отстройкой крыла замка. 

Едва выйдя на порог, столкнулся с невысокой и тощей фигурой, одетой в тряпье.

- Ведьма?! Опять ты? Я ж тебе дал землю и дом, как договаривались. Чего пришла? 

Это была та самая женщина, которая помогла вылечить его лучшего друга и побратима, Маркаса. Ведьма владела настолько сильной магией, что смогла с помощью обряда и артефакта отправить его раненого друга в будущее, где тот не только выздоровел, но и нашел себе жену. Не иначе, как Боги помогают ведьме, одарив такой силой!

Старуха с ненормальной для нее скоростью метнулась к воину, повесив на его шею медальон. 

- Любовь – словно мост через вечность.

Это были последние слова, которые Крейг услышал, прежде, чем все в глазах потемнело, а потом он рухнул на землю всем весом своего могучего тела. 

Шотландия, наше время.

Прохладное раннее утро, август. Лето с его аномальной для этих мест жарой, подходит к концу. По утрам и вечерам прохладный воздух с гор заставляет местных жителей кутаться в пледы и заваривать горячий чай, недовольно бурча под нос. 

С чего меня сегодня подняло так рано – не понятно. Первый день отпуска, можно спать хоть до обеда, но нет же, проснулась. Какое-то время поворочалась, надеясь, что сон вернется, но, увы. Желудок жалобно завыл. Это вообще любимое его дело последние две недели, с тех пор, как я села на низкокалорийную диету. 

Вот врут, что тяжело переходить на урезанный рацион только первые пять-семь дней! Четырнадцать дней прошло! Но румяная курочка гриль все также вызывает у меня почти сексуальное томление!  По ночам мне снится бутерброд с ветчиной и майонезом, а хрустящая картошечка фри виновата в том, что по утрам угол моей подушки выглядит каким-то пожеванным и слюнявым. 

С тяжким вздохом слезла с кровати и пошла в душ. Быстро завершив водные процедуры и застелив кровать, одетая в легкий сарафан, отправилась на кухню. С недавних времен эта комната навивает на меня грусть-тоску. Вместо запаха сдобы и шашлычка в ней витает дух обреченности и зелени. Открыв холодильник, достала ненавистное куриное филе и овощи. Очистив морковку, откусила от нее кусок и остервенело сгрызла. 

Печально разглядывая филе, задумалась. Как бы его так приготовить, чтобы оно не вызывало желания зарыдать и поехать