Лорд крови

С благодарностью тому, кто поддержал и вдохновил…

Все герои и события являются вымыслом автора, однако автор был бы рад, зная, что они могли жить на самом деле…

ПРОЛОГ

Ночь накрыла землю, окутывая тьмой и тайной. Утро наступит чуть позже – и тогда начнется новый день, а за ним следом и другой. И так – на протяжении веков – все повторяется: жизнь и смерть, победа и поражение, любовь и одиночество… Он это знал и видел, и не раз...

ГЛАВА ПЕРВАЯ

«кто же более святой – тот, кто пышно носит сан свой, или же тот, кто скромность наследует?...»

Четырнадцатый век.

Удушающий страх сковал горло Марии, не давая вырваться крику наружу. Она могла лишь молча бросать мольбу о помощи своим прекрасными глазами. Стоявшие люди – а их было около двух десятков, не сделали ни одной попытки, чтобы помочь своей госпоже. Бывшей госпоже…

Священник, бормоча молитву под нос, торопливо разжигал факел. Сгущались сумерки, принося с собой тревогу. Люди, переглядываясь, шептали друг другу, кивая головами в сторону девушки, что была привязана к столбу. Скоро, ее короткая жизнь завершится – вот уже служитель церкви готов поджечь раскинутый возле ее ног хворост – и дать огню святой инквизиции уничтожить источник зла.

Мария, судорожно сглотнув, обратилась к одной из женщин со словами:

- Мод, разве ты забыла доброту моей матери, когда она помогла тебе разродиться твоим первенцем?

Женщина, чье имя было названо, спешно опустила голову, не желая встречаться с пронзительным взглядом серых глаз госпожи. Ах да, своей бывшей госпожи.

- А ты, Берта, - Мария посмотрела на взрослую женщину, - разве ты не помнишь, как мы помогли вам, когда ваш дом был разрушен? Разве все вы, - Мария обвела взглядом собравшихся, - не помните всех тех добрых дел и вашей клятвы верности? Почему вы позволяете это сделать со мной? Вы же знаете – я не виновна! Как и невиновна моя семья!

Молчание. Даже если бы они знали – никто не посмел бы возразить. Спорить с католической церковью, а правильнее было сказать со святой инквизицией – значит, подписать смертный приговор себе и своей семье. Огонь ее жадно уничтожал непокорных, мыслящих по другому людей. Инакомыслие – это ли не страшно? Как бы они ни любили когда - то семью, которой служили, помочь они не решились…

Мария опустила голову. Она поняла их. Никто не хотел бы терять своих близких. И она тоже этого не хотела – но чума унесла их жизни. И она – единственная дочь своих родителей, прибыв из монастыря, где обучалась последние пять лет – нашла дом пустым. Никто не встретил ее, кроме напуганных и выживших слуг. Два дня плача и боли, а затем явились священники. Надменные, одетые пышно. Один из них, что стоял сейчас с факелом в руках, внезапно проникся странным интересом к молодой и красивой сироте. И не стал упускать время. Он предложил Марии любовную связь, но когда та, пораженная и оскорбленная словами, отвергла его, тут же обвинил во всеуслышание, что она – ведьма, что смогла околдовать его, святого человека.

Теперь же Мария – семнадцатилетняя девушка – готовилась к своей смерти. Привязанная грубыми веревками к столбу не