Защити меня

– Яночка, детка, открой! – раздался за дверью ванной комнаты наигранно ласковый голос мужа.

Я знала, что ласковый у него сейчас только голос, но не кулаки, поэтому открывать не спешила.

Коля пришёл домой пьяный и злой. Сорвал на мне свою злобу, избил меня. Снова.

Я уже спала, когда он ввалился в нашу с ним спальню. Его взбесило, что я сплю, а не жду его прихода с хлебом и солью, как это было раньше. Просто до этого он никогда не приходил так поздно. Уже почти утро, но его это не волновало. Я не должна была спать, не должна...

– Люби-и-имая!

Я всхлипнула и открыла кран с холодной водой, чтобы смыть с лица кровь, стараясь игнорировать то, с какой настойчивостью мой муж долбит кулаками в дверь. Боже, сколько крови! Коля разбил мне нос, и теперь из него лилось просто фонтаном. Вода в раковине мгновенно окрасилась в красный цвет, пижамная майка тоже была вся в пятнах, капли крови даже на полу. Меня начало мутить. Я до обморока боялась вида крови. В зеркало смотреться тоже было страшно, но пришлось.

Нос распух, на фоне впалых щёк он выглядел нереально огромным. Наверняка этот ушиб перейдёт в синяки под глазами? Уже такое было однажды, отсюда и предположение. Коля редко бил меня по лицу, но, как говорится, метко. В прошлый раз я месяц из дома боялась носа показать из-за внешнего вида. На пороге Новый год, как же я буду встречать праздник с таким лицом?

Почему-то в данный момент меня волновало только это, а не то, что ко мне в ванную ломится здоровенный разъярённый мужик.

– Яна, открой! Я сейчас вышибу дверь! – пригрозил Коля.

Он не блефует. Вышибет. Его не остановит эта хлипкая картонка. Страшно было выходить, но другого выхода у меня не было. Если Коля сломает дверь, пытаясь добраться до меня, будет только хуже. Он будет орать на меня матом и снова избивать.

– Сейчас, Коля! Сейчас открою! – крикнула я, и он перестал ломиться в дверь.

Намочив небольшое полотенце в холодной воде, я приложила его к переносице. Вроде бы кровотечение почти остановилось, но тошнить не переставало, и голова начала кружиться. Выходить было боязно до трясучки, но я всё же открыла дверь и тихонько вышла из ванной.

Коля сидел на кровати, вальяжно развалившись на ней. Он мазнул по мне пьяным, расфокусированным взглядом, а потом поманил к себе рукой.

Надо подойти. Господи, как же мне страшно и противно делать это, но я делаю шаг к мужу, затем второй...

– Ну что, тварина? – растягивая слова, обращается ко мне Коля. Он хватает меня за волосы, стоило мне подойти, и швыряет на постель. – Ты поняла, что так нельзя делать?

– Да, Коля! Я всё поняла!

От Коли разит перегаром. Я чувствую этот противный запах даже на таком расстоянии, и меня начинает тошнить ещё сильнее. Внутри всё сжимается в ожидании новых побоев, на глаза наворачиваются жгучие слёзы. Я лежу, зажмурившись, слышу, как брякает пряжка мужского ремня. Коля намеревается отходить меня ремнём? От этой мысли мороз по коже. Сердце начинает стучать, как бешеное, тело становится будто каменным.

– Иди сюда, мразота!