Скай

Дайпало. Давным-давно, в Начале Начал поспорили Старый Человек и Старая Женщина — быть людям смертными или нет. Старый Человек сказал: «Пусть люди живут вечно». А Старая Женщина возразила: «Если люди будут жить вечно, не останется для них места на Земле». Старый Человек закручинился: «Но ведь вместе со смертью к ним придут горе, отчаяние и страх». А Старая Женщина ответила: «Тогда они будут больше ценить радость, покой и любовь». Так на земле появилась смерть. Кцедаба.

С усилием раскрывая глаза, Скайхок всё ещё слышал монотонный, дребезжащий, задыхающийся голос старика Два Ворона, сидящего у костра вместе с ними, мальчишками.

Два Ворона вечно плёл им какие-то древние сказки. Тогда он казался ребятам в резервации Сан-Пекос вечным, как сама земля. Как выжженная, насквозь прокалённая солнцем пустыня вокруг.

Но Два Ворона умер вскоре после того, как рассказал им про спор Старого Человека и Старой Женщины. Чахотка задушила его.

Поднявшись с постели, как спал — нагишом — Скайхок щёлкнул зажигалкой и закурил, отрешённо глядя в приоткрытое окно. За окном в предрассветных лучах поднимающегося из-за красной месы солнца лежала его земля. Пустыня. Лежала, распростёршись, как ублаготворённая женщина. А под окном, в тени навеса, стояли мотоциклы, смирно блестели хромированными боками в ожидании хозяев.

Скупо усмехнувшись, Скайхок настежь открыл окно, чтобы выветрился табачный дым, и облокотился на подоконник. Налетевший из пустыни ветер растрепал пряди его чёрных волос, рассыпавшихся по плечам и спине. Скайхок машинально скрутил их в тяжёлый узел на затылке.

Он хотел бы сейчас спуститься из окна на крышу гаража и отправиться в пустыню как был, не одеваясь. Чтобы ветер ласкал его нагое тело, словно женщина.

То-то ребята повеселились бы.

Неслышно хмыкнув, Скайхок закрыл окно.

Такие фортели ему не положены. Он больше не оборвыш-сирота из резервации Сан-Пекос. Он президент своего клуба. Вожак Пустынных Волков.

Вождь, как они его называли.

Но сейчас всё это его не шибко-то радовало.

* * *

— Юта. Джон Юта. Ага, как этот штат.

Джон уже задолбался всем это объяснять, но всё равно объяснял с безмятежной ухмылкой.

Джон Патрик Юта, двадцати четырёх лет от роду, беспечный бродяга на старом байке, задира и перекати-поле, самый молодой агент под прикрытием в местном отделении ФБР.

Джон Юта прикатил в Юту, штат каньонов и мормонов, из Фриско. Никто не дал бы ему его лет, видя, как он с этой своей мальчишеской ухмылочкой лихо соскакивает со старой, много раз перебранной собственными руками «Хонды». Никто не сказал бы, что он был лучшим выпускником академии, вернее, стал бы им, если бы не вспыльчивый нрав, из-за которого он то и дело попадал в разные передряги и вполне мог вылететь за ворота… но не вылетел.

Подозрения могли бы вызвать его короткая стрижка, армейский жетон на шее, военная выправка — но всего этого он не скрывал. Он этим козырял, объясняя, что отдал долг чести своей стране, а те, кому это не по душе, могут катиться хоть к чёрту в задницу. Говоря это, он щурил нахальные синие глаза и потирал кулаки, которые явно стремился почесать о чью-нибудь физиономию. И потенциальные кандидаты на почёсывание враз скукоживались, притихая. Не так давно закончилась война в Индокитае, и трёхнутых на