Стеклянный эфир. Осколки пустоты

Нижние ярусы Башни никогда не знали настоящего солнца. Здесь утро определялось не рассветом, а моментом, когда по огромным эфирным трубам начинал бежать ток, заставляя старые лампы под потолком гудеть и мигать мертвенно-жёлтым светом.

Я проснулась от того, что трещина на запястье заныла. Это была старая отметина - память о неудачном эксперименте с эфирным фильтром три года назад. В этом мире каждый из нас понемногу становился витражом. Кто-то превращался в прекрасную статую в верхних садах, а кто-то, как я, просто обрастал сетью золотистых шрамов, которые чесались перед штормом.

- Опять давление скачет, - пробормотала я, поднимаясь с узкой койки.

Моя «квартира» была одновременно и моей мастерской. Стеллажи, забитые деталями, разобранные редукторы, кучи медной проволоки и вечный запах машинного масла. Для кого-то это свалка, для меня - единственное место в Башне, где я была хозяйкой.

Я подошла к умывальнику. Вода шла тонкой ржавой струйкой. Взглянув в мутное зеркало, я увидела своё отражение: рыжие волосы, вечно испачканный лоб и глаза цвета изумруда, которые сейчас казались усталыми. Я была Иверни - механиком, который может починить даже то, что официально считается мусором.

Сегодняшний план был прост: закончить ремонт стабилизатора для старой Марты из соседнего блока и, если повезёт, раздобыть пару свежих фильтров для респиратора. Эфир в воздухе внизу становился всё плотнее. Если долго дышать им без защиты, лёгкие со временем превратятся в хрупкую крошку.

Я натянула свой верный кожаный жилет, проверила карманы - гаечный ключ на месте, отвёртка тоже. Прежде чем выйти, я бросила взгляд на закрытый сейф в углу. Там не было ничего запретного. Пока. Но чувство тревоги не покидало.

Выйдя на улицу - если так можно назвать узкий технический коридор, забитый паром и криками торговцев - я сразу почувствовала ритм Башни. Огромный железный улей жил своей жизнью. Наверху, за сотни метров бетона и стали, жили «чистые» - те, чья кожа сияла здоровьем. А здесь, внизу, мы были лишь топливом для этого колосса.

- Эй, Ив! - крикнул беззубый старик Ганс из лавки напротив. - Твой стабилизатор вчера опять искрил! Мои куры чуть не ослепли!

- Значит, куры будут нестись при свете, Ганс! - отозвалась я, не оборачиваясь. - Приноси, посмотрю, когда будет время. Но за запчасти платишь сам.

Я шла мимо огромных поршней, которые качали эфир ввысь. Каждый их удар отдавался в подошвах моих ботинок. Мир вокруг был серым, ржавым и до боли знакомым. И я ещё не знала, что этот привычный уют скоро разобьётся вдребезги...

Я опустилась на колченогий табурет перед верстаком. Лампа над головой в очередной раз мигнула и выдала серию надсадных щелчков. Стабилизатор Марты - груда потемневшей меди и изъеденных коррозией пластин - смотрел на меня с немым упрёком. Для большинства обитателей Нижних ярусов это был просто хлам. Но я видела его иначе. Стоило мне закрыть глаза и коснуться холодного корпуса, как мир вокруг затихал. Я сделала глубокий вдох, позволяя запаху старой смазки и пыли заполнить лёгкие. Мои пальцы, загрубевшие от вечной работы с металлом, скользнули по стыкам. Там, под слоем ржавчины, еще теплилась жизнь. Тонкая струйка эфира, запертая в изношенных жилах прибора, пульсировала в такт моему собственному сердцебиению. Это