Шайтан. Постскриптум

Часть первая

Глава 1

Есть вещи, которым ты можешь сопротивляться

А есть те, которым – нет,

Они просто заложены в крови…

69 Eyes, «Framed In Blood».

Малая родина, куда я стремилась попасть еще с первого дня переезда в Филу, встречала меня неприветливо — неожиданно обильным снегопадом в середине весны.

Продрогшая практически до обморока, злая и уставшая от длительного перелета и ожидания задержавшегося аж на целый час такси, я вовсю спешила к сестре.

Пока, спотыкаясь и матерясь, дотащила на пятый этаж чемодан, полный брендовых вещей, решила с психа, что столько подарков мне и не надо вовсе.

Всё равно не сношу эту одежду, и уж точно обратно не поволоку. Если уж вернусь когда-нибудь в Филу, то только налегке.

А вещи лучше раздарю подругам и сестре. Пусть сами выберут, что им подойдёт по размеру и фасону. Прям выкину всё из чемодана на диван, и пусть перебирают. Не нужно мне всего этого добра.

Меня это всё равно не радует. Не греет душу. Больше. Не в роскошных шмотках счастье, как оказалось. Далеко не в этом.

Сестра, старшая и единственная, ждала меня в своей квартире, расположенной в центре города. Мы заранее так условились, чтобы она не ехала в соседний город, чтобы меня забрать, а ждала дома.

Встретив у порога, сестра поцеловала меня, обняла. Но холодно. Так же холодно, как и на улице. Обняла — что ветром обдала.

— Ты оделась слишком легко для нашей погоды, сестриц. — заключила она, заметив, что я вся продрогла и теперь трясусь как цуцик.

— Да уж. Не ожидала, что в апреле снега столько насыплет.

— Ну а интернет тебе на что?

— Да забыла посмотреть прогноз перед отлетом. Из головы вылетело. Не до того было. — отмахнулась я.

— Да уж. С погодой какой-то кошмар творится. Как бы не заболеть тебе теперь. В летней курточке.

— Прям уж. Ничего со мной не будет. Сейчас чаю попью и согреюсь.

Поставив чемодан в гостиной, я пару минут подержала руки под струёй горячей воды, умылась и села за стол.

Сестра поставила передо мной вскипевший чайник и упаковку с зелёным пакетированным. Затем она достала из хлебницы, висящей над столом, картонную коробку и подала мне.

— На вот, к чаю. Родственница из Сибири прислала. — предложила сестра. — Хотела я маме половину отправить. Но не смогла оторваться. Уж очень вкусные эти штуки.

— Не знала, что у нас есть родня в Сибири. А это что? — неприятно удивилась я, заметив тетрадный листок, приклеенный к этикетке с и без того говорящим названием.

К сладкой посылке, родственница из Сибири приложила письмо. В котором чёрным по белому было ясно, что вся моя семья, и даже те её члены, которых я вообще ни разу не видела и не знала об их существовании в принципе, категорически против моих отношений с Дилияром.

«Если Негритята, то только такие.»

Говорилось в той записке. Помимо «передай привет маме и ждите нас в сезон арбузов…».

— Вы всем растрепали, что у меня парень чёрный? — оттолкнув от себя коробок, словно это было что-то живое и противное, строго спросила я сестру.

— Это всё мама, Алис.