Своенравная наложница.

Графство Миддлсекс, 1582 год.

Молодой человек весьма приятной наружности сжимал тонкие изящные ручки трепещущей красавицы в своих крепких загорелых руках.

- Лиззи, - с волнением выдохнул он её имя у самых губ девушки, взволнованной не меньше него.

Она ощутила свежесть его дыхания и слабый аромат шалфея. Наверное, Вилли почистил его листиком зубы перед тем, как пойти к ней на свидание. Выходит, не сомневался, что сегодня, наконец, сорвёт у неё долгожданный поцелуй. Ибо сколько можно дразнить его одними обещаниями? Какой мужчина это вытерпит? Пора, давно пора им перейти от слов к делу. От пустой болтовни к серьёзным вещам.

Лёгкое облачко омрачило гладкий белый лоб Элизабет Хэнли. Да, отважилась она, придётся уступить ему на этот раз, иначе его скоро разорвёт от желания поцеловать меня.

Она сама подставила ему свои сочные розовые губы, сложив их бутончиком.

Тело Вильяма потянула судорога страстного желания. Уже смотреть на этот нежный бутон было мучительно сладко. А уж коснуться его… прильнуть… испить её мёд… О-о-о, если он сию же минуту этого не сделает, то начисто сбрендит, лишится рассудка.

Вильям сжал обеими руками тонкий стройный стан Элизабет, привлекая её к себе. От поцелуя, которого он так долго ждал и добивался, у него перехватило дух, и закружилась голова.

Она же явно была разочарована, ибо не почувствовала ничего, о чём читала в романах. Предвкушение поцелуя оказалось волнительней самого поцелуя.

- Фу, Вилли, - скорчила она недовольную гримаску, - ты, оказывается, совсем не умеешь целоваться.

Он обиженно надулся.

- Как это - не умею? Нет, постой. Ты просто ничего в этом не смыслишь, Лиззи. Откуда бы тебе? У тебя же совершенно нет опыта.

- Да и у тебя тоже, как я посмотрю, - залилась она смехом. - А вот у меня он как раз-таки есть.

Он грубо схватил её за руку.

- Ты уже целовалась с другими? С кем? - допытывался Вильям, сжимая ей запястье. - Сейчас же говори, кто этот негодяй? Я пойду и убью его… клянусь пречистой девой!

- Ха-ха-ха! Слишком много тебе придётся перебить негодяев, Вилли.

- Так он не один? Сколько же их было у тебя?

- Хи-хи! Я не считала…

- Какая же ты ветреница, Лиззи! - изумился Вильям. - И где ты их нашла, если ещё ни разу не выезжала в свет?

- Отпусти мою руку, мне больно, - внезапно рассердилась Элизабет и, когда он, оторопев, послушался, потёрла покрасневшее запястье. - В нашей семейной библиотеке, дурачок.

- Так это литературные герои? - сообразил он и с большим облегчением вздохнул. - Ну, твой книжный опыт не в счёт.

- И, однако, я много почерпнула из него, - возразила она, с тонкой насмешкой глядя на юношу. - Знал бы ты, сколько раз моё сердечко обмирало или уходило в пятки, когда я зачитывалась любовными сценами. Ах, ты никогда не сможешь довести меня до такого же экстаза, как все эти рыцари в сверкающих латах и принцы из книг!

Вильям снова обиженно насупился.

- Девчонка! Сущее дитя!

- Не такое уж я и дитя, Вилли. Мне уже семнадцать, я почти перестарок. Хорошо, что наша королева состарилась и теперь берёт себе фрейлин