Бунтарка

Девочка лежала на коленях у матери и смотрела на её красивое лицо, на котором виднелся большой синяк.

Её маленькие пальцы начали скользить по тёмной коже, отчего мать вздрогнула.

«Тебе больно, мама?»

Мать отрицательно покачала головой, но слёзы, текущие по её щекам, говорили об обратном.

Она начала укачивать маленькую семилетнюю девочку ногами, надеясь, что она уснёт.

Однако как это крошечное создание могло уснуть, когда её невинные глаза увидели такое злодеяние.

«Нет, Виктория, мне не больно. Синяк пройдёт через несколько дней, моя прекрасная дочь».

После этих слов она поцеловала дочь в лоб.

Маленькая Виктория видела печаль в глазах матери.

Она говорила неправду.

«Почему ты не хочешь остановить его, мама? Он ошибается. Он ошибается, ведя себя так с моей мамой».

«Шшшш».

Женщина приложила палец к губам девочки, заставляя её замолчать.

«Запомни, Виктория. В этом мире нет ничего ошибочного или правильного. То, что говорит твой отец, всегда верно, никогда не сомневайся в его словах. Хорошо? Ты должна никогда не сомневаться в нём».

Маленькая девочка сжала свои кулачки.

Сев к маме на колени, она начала отчаянно спорить:

«Он ведь не прав, мама! Он делает тебе больно! Я ненавижу ег…»

«Шшшшш… Нет, Виктория, прошу! Не говори так о своём отце. Он – король оборотней. Ты всегда должна подчиняться его решениям!»

«Но почему, мама?! Почему?!» – девочка отчаянно продолжала спорить.

В её глазах сверкали слёзы. Держа её маленькие ручки и целуя их, мать ответила ей:

«Мы – женщины, Виктория. А женщин учат только одной вещи, которая им нужна, чтобы прожить спокойную и счастливую жизнь…

.

.

.

Покорности».

... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ....

Маленькая девочка была лишь наблюдателем, её красивые карие глаза потеряли свою детскую невинность, видя, как отец каждый день причиняет боль её матери, но это не смогло омрачить её разум.

Да, весь мир уважал её мать, ведь она была великой Луной мира оборотней.

Но за дверями спальни от уважения к ней не оставалось и следа, когда он причинял ей боль, оставляя на её коже следы и шрамы, чтобы запугивать и устрашать её.

Её старший брат никогда не вмешивался, говоря, что в их мире так было принято.

Но её нежное сердце никак не могло поверить, что таковой была воля их создателя.

Разве её мать была единственной? Разве со всеми другими женщинами не обращались так же?

Будучи преисполненной решимости понять, что же является правильным, она проводила целые дни, ничего не говоря.

Она не говорила ни слова, озабоченная своими мыслями и наблюдениями.

И она была удивлена, увидев, что большинство женщин постигла та же участь, что и её мать.

Её мать так много сделала для отца.

Она кормила его, удовлетворяла все его потребности, повиновалась его приказам, и что же она получила взамен?

Боль и страдания?

Несмотря на свой юный возраст, она понимала, что улыбки матери были фальшивыми.

Она больше была не её любящей матерью, а лишь разбитой изнутри оболочкой, готовой вот-вот сломаться.

И однажды она всё-таки сломалась.

Держа дочь в своих объятиях, она делала свой последний вздох, когда отец едва смотрел на неё.

Бесчеловечность этого человека