Жемчужина Индии

Индия, 1587год.

- Лахор, о сиятельный принц, - крикнул проводник, опередивший караван Сарнияра Измаила на несколько десятков ярдов, - северная столица Величайшего, султана Акбара.

Сарнияр и его спутники шумно вздохнули, опалив жаром холки своих рысаков. Многодневное изнурительно-однообразное путешествие по раскалённым от солнца равнинам Индостана приближалось к концу.

Царевич пустил галопом каурого жеребца, и его примеру последовали все остальные, подтягиваясь за ним плотно спаянной цепочкой. Желая скорее добраться до цели, Сарнияр отказался от сопровождения пеших копейщиков, факельщиков, оруженосцев и лучников, которые неизбежно задержали бы его караван на несколько лишних недель. Вся его свита, большую часть которой составляли сановники Голконды, передвигалась верхом на лошадях или верблюдах. Боевые слоны с погонщиками, барабанщиками и трубачами, навязанные Сарнияру для придания особой торжественности его выезду, отстали на полпути из Фатхпур-Сикри - ближайшей к Голконде резиденции Великого Могола.

Подойдя к городу, караван снова вытянулся цепочкой, иначе было не протиснуться через густую массу людей и животных, двигавшуюся к воротам Лахора - торговцев с верблюдами и мулами, нагруженными самым разным товаром, крестьян, погонявших ослов, ремесленников с подмастерьями, вооружённых стражников, водоносов и коробейников. Однако все они почтительно расступались, пропуская Сарнияра и его эскорт, когда знамёнщики развернули перед разношёрстной толпой вымпелы магараджи Голконды. Благодаря этим знакам отличия караван почти беспрепятственно миновал форт Мугал и проследовал в северо-западную часть Лахора, где возвышался подавляюще-величественный дворец султана Акбара.

У высокой белокаменной арки портала Сарнияр спешился и бросил поводья подбежавшим конюхам. Многочисленные служки принялись обметать новоприбывших веничками из крепко связанных петушиных перьев. Когда эта томительная процедура, наконец, завершилась, их всех проводили в приёмный зал под высоким полупрозрачным куполом. Солнечный свет проникал сюда сквозь оправленные в мелкую решётку пластины из яшмы, отражаясь неяркими бликами на полированном дереве пола. Воздух благоухал имбирными лилиями, посаженными в фаянсовые напольные вазы по всему периметру зала.

* * *

- Так вы говорите, о почтенный улем (прим. автора: мусульманский учёный), что существует сто двадцать толкований Корана?

- Именно так, Величайший, сто двадцать.

- Так дайте хотя бы одно из этих ста двадцати толкований тому, что обнаружил наш пророк Магомет, поднявшись на своём легендарном коне до высшей точки небесной сферы, где не существует ни света, ни мрака, ни звука, ни других элементов материи.

- Э-э... - протянул одетый в длиннополую рубаху старик, запуская пальцы в седую, торчавшую колом бороду.

Акбар невольно обратил внимание на его руку. Это была рука молодого человека - без старческих пятен и морщин, с крепкими мясистыми пальцами.

- Ну, почтенный, - пробормотал султан, - вы такой же горе-учёный, как и ваш владыка, скажу я вам. Всем известно, что я не получил в своё время надлежащего образования, и потому мой сын, вероятно, считает, что можно подослать ко мне под маской учёного любого осла.

Акбар разразился хохотом, обнажив два ряда безупречно ровных, чуть желтоватых зубов. У стоявшего перед ним улема затряслись поджилки от страха.

- Подослать осла - как вам такой каламбур, о почтеннейший?

Глаза Акбара сузились от гнева. Он схватил улема за бороду и вновь расхохотался, обнаружив, что и его белоснежные усы, и седая борода фальшивые.

- Признавайся, несчастный, с какой целью мой сын Салим подослал тебя ко мне,