Человек из племени Ад

Аравия, 1577 год.

- Малыш, позволь перевязать тебе коленку, - ласково упрашивал Сарнияр Измаил, склонившись над маленьким четвероногим другом, сжавшимся в комок от страха.

Этот недавно родившийся жеребёнок необыкновенной масти - белый с золотой гривой, - поднимаясь на ножки, повредил колено, и Сарнияр, забросив все дела, заботливо ухаживал за ним, накладывал припарки и менял бинты с такой ловкостью, как будто всю жизнь занимался лечением животных.

Закончив перевязку, он выбрался из конюшни, пропахшей навозом и сухим ячменём, на свежий воздух. Раскалённый ветер бросил ему в лицо горсть песка, но Сарнияр натянул на голову капюшон бурнуса и бодро зашагал по залитой солнцем луговине к пастуху, смотревшему за его табуном.

Когда десятилетний царевич решил разводить в своём поместье лошадей, его учитель Хусейн спросил, зачем ему это понадобилось.

- Хочу сбросить с престола Румайлы своего дядю-узурпатора, - ответил ребёнок. - Он незаконно занял трон моего отца. Я соберу большое войско, выкую для него оружие и посажу на коней.

- Не слишком ли вы юны, чтобы воевать со своим дядей, Малек Сарнияр? - поразился учитель.

В ответ мальчик смерил его сердитым взглядом, но сдержал свой гнев.

- Я понимаю, что для начала мне нужно подрасти, Ходжа (прим. автора: учитель). Кто же примет всерьёз такого недомерка и пойдёт за ним в бой? Как бы мне ни хотелось поскорее вернуть из ссылки родителей, придётся запастись терпением.

- Вашим родителям совсем неплохо живётся в Индии, у вашего другого дяди Акбара, Великого Могола, - попытался утешить ученика добрый наставник.

- Не надо меня успокаивать, Ходжа. Не может им быть хорошо в приживалах. Не для того они рождены, и я не для того родился, чтобы мириться с таким унижением. Я, Сарнияр Измаил, наследник Румайлы объявляю священную войну проклятому Муселиму и туркам за то, что возвели его на трон.

- О, Аллах! - воскликнул Хусейн, воздевая руки к небу. - Сделай так, чтобы обеты эти не долетели до царя, иначе он пожалеет, что сохранил жизнь своему племяннику.

Пересекая зелёный выгон с пасшимися на нём лошадьми, Сарнияр воскресил в памяти его слова и улыбнулся, обнажив крепкие белые зубы. Услышал ли создатель молитву учителя, но царь не заметил, как из крошечного облачка выросла грозовая туча и нависла над его беспечной головой. Впрочем, донести до него угрозу юного царевича было некому. С первых же дней он показал себя таким негодным правителем, что все понемногу начали отворачиваться от него. Даже турки перестали поддерживать своего союзника. Приближался час, которого Сарнияр с нетерпением ждал много лет.

Теперь только великаны из мифического племени адитов, о котором упоминается в Коране, могли бы назвать его недомерком, если бы Аллах не уничтожил это племя за неповиновение. Рост его превышал шесть футов шесть дюймов, а ширина плеч косую сажень. У него были стальные мускулы и могучий торс, слишком сильно развитый для двадцатилетнего юноши. Атлетическое сложение царевича стало результатом неустанных физических упражнений, совершаемых на лоне девственной природы. От постоянного пребывания на солнце его кожа приобрела бронзовый оттенок.

Черты Сарнияра Измаила были бы довольно привлекательными, если бы не казались высеченными на грубом камне первобытным ваятелем, стремившимся изобразить силу, мужественность, дерзость и упрямство, но отнюдь