Останься со мной

Шериф Рассел болезненно поморщился от очередного спазма в желудке и забросил в рот уже вторую таблетку от несварения. Он знал, что ему воздастся, когда уплетал третий кусок куриного пирога, но все же, плата за переедание наступила слишком быстро и неожиданно. Заработанный в молодости гастрит вновь дал о себе знать. Мучаясь сейчас от болей, шериф зарекся впредь обедать в «Горячих оладьях», где кормят вкусно, но вредно для здоровья. Его жена Марта постоянно твердит о специальной диете, которую следует придерживаться в его возрасте, но шериф постоянно отнекивается.

Въехав на свою подъездную дорожку, шериф облегченно вздохнул. Его смена в участке закончена, и он может спокойно насладиться отдыхом. Марта сделает ему кружку горячего чая, и он сможет расслабиться перед телевизором, чтобы спокойно посмотреть предварительно записанную игру Carolina Hurricanes, которая состоялась вчера вечером.

Выйдя из служебного авто, шериф огляделся вокруг и довольно улыбнулся. Он жил на одной из самых спокойных и красивых улиц Грин – Фоллс, имел уютный двухэтажный дом, за который полностью расплатился еще пять лет назад. Был женат на самой замечательной женщине в мире, подарившей ему двух сыновей. Своей жизнью шериф Рассел был доволен, вот только бы этот чертов гастрит не беспокоил.

Шериф погладил свой живот, который слегка выступал над ремнем. В последние годы он немного расслабился, и это сказалось на его физической форме. Почти каждую неделю он обещал себе серьезно заняться фигурой, но планы так и оставались планами.

Поигрывая ключами, шериф вошел в дом. Дверь была заперта — значит, Марта уехала в магазин, или еще по каким-то своим делам. Эта женщина была прекрасной домохозяйкой, но при этом вела активную общественную жизнь. Теперь, когда мальчики выросли, у нее появилось много свободного времени, и она не жалела тратить его на помощь нуждающимся. Помогала детскому приюту, занималась сбором пожертвований для местной церкви, состояла в книжном клубе. И делала еще огромное количество вещей, отчего шериф всегда только удивлялся, как у нее на все хватает энергии.

В доме пахло чистотой и свежестью, и еще средством для натирания паркета. Шериф усмехнулся. Марта натерла пол, прежде чем отправиться по делам. Ни минуты покоя. Решив поставить чайник на плиту, шериф вошел в кухню и настороженно остановился. Его плечи тут же напряглись, тело сгруппировалось, а руки машинально выхватили пистолет из кобуры. На натертом до блеска паркете отчетливо виднелись грязные следы ног. Шериф знал, что жена никогда бы не оставила такую грязь, в этом плане она была очень щепетильна. Следы были свежими, вполне возможно, что тот, кто проник в дом, еще не ушел. Шериф прислушался. На втором этаже, прямо над кухней, кто-то ходил, явно стараясь двигаться бесшумно, но не слишком преуспев. С пистолетом наготове шериф Рассел взбежал по лестнице, ногой распахнул дверь их с Мартой спальни и наставил оружие на взломщика. Вор как раз перекинул одну ногу через подоконник, очевидно рассчитывая скрыться через крышу.

- Стоять! – голосом, привыкшим отдавать команды, приказал шериф, и взломщик замер в своей нелепой позе. По худощавой фигуре злоумышленника, облаченной в мешковатую одежду, шериф определил, что перед ним, скорее всего молодой юнец, рискнувший вломиться в дом начальника полиции.

- Брось рюкзак и медленно, с поднятыми руками повернись,