Первая леди для президента

Схватила его за волосы и заставила посмотреть себе в глаза.

– Что ты там видишь? Что видишь?

– Себя, – сказал срывающимся голосом.

– Потому что там ты. Везде во мне ты. Я состою из тебя, а ты из меня. Ты можешь

меня ненавидеть? Давай! Возненавидь меня! Можешь?

(с) Черные вороны 8. На дне. Ульяна Соболева

Люди боятся кошмаров, а зря, гораздо страшнее проснуться после сна, в

котором ты был безумно счастлив, и понять, что на самом деле ничего этого нет

и…ты находишься в жутком кошмаре наяву и только мечтаешь, чтобы уснуть

снова. И не можешь навсегда…Потому что есть маленький комочек, которому ты

нужна, а тебе временно…ты временно под наркозом. Вспомнила, как в больницу

попала…Как открыла глаза и увидела лицо медсестры. Явь отличалась от

сна…Наяву все случилось совершенно иначе.

– До выкидыша себя довела. Организм слабый, измученный и родами, и

новой беременностью. Дамочка, кто ж такой перерыв делает? Сколько сыну?

Полгода? Кормите ж еще! А у вас уже девять недель беременности было!

Рука невольно сама легла на живот. Боже! Неужели? Один раз…один

единственный…

– Как до…до выкидыша?

Едва слышно спросила я, чувствуя, как боль возникает постепенно

издалека. У нее очень острые клыки.

– Вот так. Кровотечение открылось, и плод замер. Пока были без сознания,

вас в операционную и почистили.

Прижимая руки к груди, отвернулась, кусая губы. Больно. Как-то по тупому,

по ужасно тянучему больно. Осознание, что во мне умер ЕГО малыш,

окончательно ударило по нервам, и мне стало так плохо, что, казалось, я

задохнусь.

– Успокоительное кольните! У нее приступ панической атаки!

– Нннет…не надо… я кормлю. НЕ колите. Сейчас пройдет.

Хватаясь за горло и поднимаясь на постели, чтобы сесть и отдышаться.

Потому что я вроде бы дышу, а внутри кислорода нет.

– Пусть хоть валерианки дадут.

Послышался голос Ларисы Николаевны.

– Если ничего серьезного, я ее забираю домой.

Боже, мне кажется, я все это видела во сне… в своем счастливом сне,

только в нем мой ребенок выжил и…Айсберг пришел за нами.

– Ничего серьёзного. Выкидыш произошел на маленьком сроке. Надо сдать

все анализы. Через пару недель провести плановое УЗИ, проверить – ничего ли

там не осталось. Развитие эмбриона соответствовало девяти неделям. Сколько

там на самом деле – непонятно, так как, насколько я поняла, менструация не

возобновилась, верно?

Я кивнула. С одного раза. Одного единственного раза. Меня же уверяли, и я

знала, что пока кормишь, обычно не беременеешь, у меня и в мыслях не было.

Наверное, я была бы ему рада…Еще одному ребенку от Айсберга. А теперь я

совершенно пустая. Из меня словно выскоблили не только моего малыша, но и

куски моей души.

В кабинет кто-то зашел и позвал врача. Я услыхала издалека.

– Ты слышала, что в морге ментов полно?…тело Мишки, бывшего следака,

нашли. Расчлененное. Выбросили на свалку, там его собаки трепали, говорят, еле

опознали. Бомжи наткнулись.

– Ужас какой… с ума сойти! Да ты что!

– Ага. Теперь весь город перевернут.

– А таким тихоней был, а тут на тебе – и уволили за преступления, и

теперь…так зверски убили.

– В тихом омуте, Наташа…

Я глаза закрыла, и