Шайтан. Одержимость

Неудачам не сломить меня,

Если ты любишь меня…

69 Eyes, «Never».

Через два дня, как и обещала, мои суровые отвратные будни скрасила она. Спасительница моя. Долгожданная Жанна. Рыжий лучик солнца в непроглядной тьме. Ради того, чтобы встретить подругу, я, по своей природе сова, подскочила ни свет ни заря, причем без будильника.

Ни свет ни заря — это примерно во сколько просыпается моя мама, чтобы приготовить Роджеру завтрак перед сменой.

На кухне мы с мамой и пересеклись. Впервые после той ссоры. Как-то сегодня не обошло стороной меня это невезение.

Конечно же, а как иначе, мама с ходу поинтересовалась, с какого перепугу я так рано поднялась. Пришлось сознаться.

— Надеюсь, никаких парней с вами не будет? — язвительно поинтересовалась она.

— Нет, мам. Не будет. — прохладно ответив ей, я распахнула холодильник.

Сок в наличии имелся. С виду апельсиновый, если верить рисунку на этикетке. Но не внушающий доверия. Полагаю, это далеко не натуральный сок, а разведенный «Юппи». Слишком уж ядерный у него цвет.

— А ты чего сразу притихла? Думаешь, я не поняла, что ты начала уже с пацанами тискаться?

— Да не притихла я. С чего взяла, что я с кем-то тискаюсь?

Вытаращившись на маму с неподдельным удивлением и обратив внимание, как она трет палец о палец в качестве провокационной визуализации того, о чем только что спросила, я безрадостно вздохнула и покачала головой.

— Хочешь сказать, не начала? — упорно провоцировала она на резкость.

— Нет. Еще не начала.

Недолго сомневаясь, я все же достала из холодильника тот сок и ознакомилась с составом.

Как и ожидала. Сахар и химикаты. И красители. Да уж. Пользы ни малейшей от того сока. Точно «Юппи». Прям чуйка у меня на подделки, выдающие себя за чистый оригинал, чем в действительности не являются.

Покривившись, поставила сок обратно на полку и закрыла холодильник. Попить в этом доме нечего. Молоко еще вчера скисло. Кофе нет вообще. Чай только, и то растворимый. Который мне не нравится совершенно. Ладно, обойдусь водой из-под крана. Говорят, в Америке она безопасна, и зубы от нее белее становятся.

— А когда ж начнешь-то? — не унималась мама, продолжая изображать пальцами неприличные жесты.

— Когда свинья полетит. — отмахнулась я, подводя к тому очевидному, что заводить отношения с парнями у меня сейчас на последнем месте по целям в жизни.

— Кто-кто полетит?

— Свинья. Ай, неважно. В общем, когда рак на горе свистнет. Так по-русски.

— То есть никогда? Нам внуков не ждать, короче?

Маму до беспредела возмутило то, что я отшутилась в ответ на ее претензии буквально на пустом месте.

Все ей не так, маме моей. Что «да, трусь», сказала бы ей, что «нет, не трусь» – один хрен не устраивает.

— Только на твою сестру вся надежда. Хоть кто-то у нас в семье нормальный.

За мамой не заржавело уколоть меня в очередной раз. Ткнув носом в то, что я «недоделанная», а вот моя сестра удалась.

— И не говори. Хоть кто-то лучше, чем никто. — безразлично пожав плечами, ответила ей в той же едкой манере и попыталась сменить тему. — Мам, у нас есть