Беркут. Ты моя, девочка!

Эрика

— Ты слышал, что сказала Эрика. Убирайся отсюда, — спокойным голосом велел Эдуард.

— Да и пожалуйста! — его отец с силой захлопнул дверь с другой стороны.

Я только сейчас осознала, что до сих пор крепко сжимаю руку своего наставника и стою практически вплотную к нему, слыша его порывистое дыхание. Поэтому я резко отстранилась, не зная, как мне следует повести себя дальше. Воздух в кабинете до сих пор казался накаленным.

Между нами повисло тяжелое молчание, которое решил нарушить мой наставник, Беркут Эдуард Александрович.

— Присаживайся на диван и доставай свои задания, Эрика, — мрачно проговорил он, подойдя к стеллажу в углу комнаты.

Я рассуждала про себя: «Однако забавно получается. Ледяная морда хотел казаться всегда таким спокойным, сдержанным, холодным... А оказывается, что это просто его маска! На самом деле он… Ты такой же живой, Беркут. Я бы даже сказала, импульсивный. Сколько же ты прикладываешь усилий, чтобы это все сдерживать в себе?» — с последней мыслью я начала рассматривать человека перед собой, будто вижу его в первый раз.

— Конечно, — ответила я и уселась на удобный диван, запустив руки в сумку.

— Ты в порядке? — вымученно, с затаенным беспокойством спросил Эдуард, обернувшись. В руке его покоилась прозрачная бутылка со знакомой янтарной жидкостью.

— Спрашивать такое должна я. Это не мое дело, но…

— Это действительно не твое дело, Марченко, — резковато, но устало, заговорил наставник, прервав меня. — Ты не должна была это видеть и участвовать в этом. И ты была права, Эрика, у тебя напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. Зачем полезла?

Закончив говорить, он налил себе коньяка в рюмку и поднёс к носу, едва заметно скривившись от запаха.

— Было бы лучше, если бы вы ударили своего отца? — вопросом на вопрос ответила я.

— Ты думаешь, если бы я действительно хотел его ударить, ты бы мне помешала? — отзеркалил меня своим вопросом Эдуард.

— Я видела ваше состояние. Вы хотели его ударить, — настаивала я.

— Избавь меня от этого своего анализа, Марченко, — вздохнул Беркут, едва глаза не закатил. Хотела бы я посмотреть на это действие в его исполнении. Отогнала непрошенную фантазию и поджала губы, ведь его ответ говорил о том, что мои опасения были не напрасны.

— Вы считаете, алкоголь — выход? — дернула головой я, пропустив его колкость мимо ушей.

— И опять. Это тебя не касается, Марченко, — монотонно ответил он мне, снова вдыхая носом аромат напитка. Однако, так и не пригубил.

— Вы говорили, что мне нужно начать уважать себя. И я не стану позволять вам, Эдуард Александрович, тратить моё время попусту. Очевидно, вместо консультации со мной вы планируете сидеть и глушить коньяк в попытках заглушить агрессию и боль. Я предпочту заняться более полезными делами. Учёбой, например. Пожалуй, дома у меня это тоже вполне получится, — гордо заявив это, я начала демонстративно собирать уже выложенные на столик материалы обратно в сумку.

— Видимо, я всё-таки хороший учитель, — помолчав немного, усмехнулся Беркут, а затем подошёл к своему столу, поставил туда рюмку с напитком и нажал на кнопку офисного телефона. — Анастасия, будьте добры,