Жена монстра

– Отвали, Кай! – огрызнулся расплывчатый некто надо мной. – Она все равно уже покойница по-любому. Посмотри на рану. Чем-то не угодила, видно, ублюдку, что он ей, считай, целиком горло вырвал.

– Гро-о-о, ну тебе жалко, что ли? Дай попробовать. Я давно уже хотел.

– Да достал ты со своими чокнутыми опытам. В ней и крови уже не осталось, тут без вариантов. Добьем, чтобы не мучилась.

– Да как раз и надо, чтобы с кровью вся суть ушла! – настаивал второй. А мне уже было совсем-совсем безразлично. Вот так он ощущается – переход в лучший мир – да?

– Да делай что хочешь! Но в салон я это взять не позволю. А багажник сам потом отдраивать будешь, ясно?

– О да! Спасибо!

Одна из нависающих фигур исчезла из виду, зато второй спорщик опустился возле меня, и я смогла рассмотреть лицо довольно четко. Вот только мой разум уже отказывался давать оценку и внешности мужчины, и вообще уже почти отчалил из этого жуткого пространства.

– Насчет будет ли больно – не знаю, – сказал мне незнакомец, и в поле моего зрения появился огромный шприц.

Я видела нечто подобное, когда ездила в школе на экскурсию на ферму. Там этой хренью коров кололи. Только этот был не обычный пластиковый, а как будто антикварный. Из стекла и черненого серебра. Дернув костюм на моей груди, незнакомец потыкал пальцами, явно подыскивая нужное местечко.

– Ну, поехали, красавица. Авось мне повезет и ты станешь чем-то… ну хоть безопасным, что ли.

Он тряхнул шприц, и его содержимое вдруг заискрилось, будто внутри были плавучие светящиеся блестки. Я из последних сил попыталась отмахнуться или прикрыться, но он небрежно оттолкнул мою конечность.

– Да уймись ты! Я тебе хоть какой-то шанс даю, – проворчал он и воткнул мне в грудь толстенную иглу.

Я прямо чувствовала, как сталь вошла в мое сердце. Оно затрепыхалось, как птица в агонии, и все. Темнота.

***

Трясло и качало нещадно. В спину и бока что-то больно давило. Ноги невозможно было выпрямить – они упирались в какую-то преграду. Темно и душно. Орал рок, бухая басами, но как-то глуховато. Где это я? Опять швырнуло, завизжали тормоза. Вытянув руку, я наткнулась на металл. Похоже, меня запихнули в багажник, полный всякого барахла. Горло!

Схватилась ладонью за шею и тут же отдернула пальцы. На месте раны была какая-то противно липкая нашлепка. Я жива? Судя по всему, да. Горе-водитель заложил очередной вираж с визгом покрышек, и меня опять швырнуло и обо что-то приложило. Точно жива, или не было бы так больно. Что за придурок или гонщик там за рулем? Но как я могу быть жива? Крови было просто море. Моей крови. Она хлестала фонтаном. Я не медик, конечно, но после такого не живут. И эта жуть, в которую обратился типа Джон. Такое разве реально? Может, нас газом, вызывающим галлюцинации, на этом квесте траванули? И я сейчас не лежу в багажнике чокнутого фаната Шумахера, а сижу в уголке под кайфом. Еще раз потрогала место укуса. Это тоже часть моего глюка, да? Какой-то уж очень он достоверный. Даже одежда мокрая и липнет. И под странной гадостью шея зудит адски. Скорее бы тогда отпустило.

Машина, которой, возможно, и нет в реальности, резко затормозила, наградив меня еще парочкой, надеюсь, ненастоящих синяков и шишек. Рок вырубился, двигатель заглушили. Хлопнули дверцы. Надо мной скрипнуло, и в глаза ударил свет.

– Надо же, живая, – узнала я голос того самого персонажа из бреда, что втыкал мне в грудь огромный шприц.

– Зараза, вот так и знал, что весь багажник уделается! – зарычал другой, тот самый, что собирался меня прикончить, чтобы не мучилась. – Кай, ты мне все тут языком вылижешь, ясно?

– Ясно-ясно, братан, не бурчи. Она выжила!

– И что?

Я приоткрыла один глаз – тут же что-то звякнуло, и у моего носа очутилось острие арбалетной стрелы. Или их вроде зовут болтами?

– Рыпнешься – сдохнешь, – оскалился на меня поклонник радикального милосердия.

Теперь я могла его разглядеть. Здоровый, одет в изрядно потертую черную кожаную куртку со множеством карманов. Цвет кожи и резковатые черты лица наводят на мысль о родстве с коренными американцами. На это же намекают темно-карие, зло прищуренные глаза и гладкие темные волосы, стянутые чем-то на затылке.

– Да не целься ты в нее, Гро! Еще выстрелишь случайно, – буквально отпихнул этого любителя тыкать в людей оружием вместо приветствия второй. – Эй, ты как? Сама встанешь, или тебя нести?

Я уже обоими глазами уставилась на парня, что мог быть полной копией первого грубияна, если бы не был насыщенно рыжим. И к тому же он улыбался, скалясь во весь рот, в отличие от своей темной и мрачной версии. И глядел на меня с искренним любопытством и радостью, будто я была подарком, что он нашел под елкой утром Рождества.

– Кто вы? – просипела я.

– Кто вы, где мы, отпустите пожалуйста-а-а, – насмешливо процедил первый, фыркнул презрительно и, развернувшись, куда-то пошел, бросив через плечо: – Отдраишь все, я не шучу, Кай. И эту у себя держи. Мне не нужно, чтобы она шаталась по базе и глаза молодняку мозолила.

– Будет сделано, бро! – продолжая пялиться на меня и довольно улыбаться, ответил рыжий и, не меняя выражения лица, сказал мне: – Дергаться не думай, кошечка. Я и без стрельбы обойдусь – шею мигом сверну. Ты от этого уже не помрешь, но больно будет адски и восстанавливается долго, если не вправить назад.

– За что? Это я жертва. На меня напали. Почему вы мне угрожаете?

– Чего это угрожаю? – поднял невинно ржаво-красные брови мужчина. – Предупреждаю, обращаясь к твоему благоразумию. Вылезай давай.

Он протянул мне руку. Я оперлась на нее и выбралась из багажника, спрашивая себя, почему не паникую. Осмотрелась вокруг. Большой гараж или же ангар, потолки высокие, запах соответствующий. Кроме тачки, в которой доставили меня, еще несколько, в том числе и самая настоящая пожарная машина и большой фургон с логотипом транспортной компании.

– Все это на самом деле, да?

Почему-то именно наличие пожарки развеяло мою надежду, что я пребываю в иллюзии.

– На самом ли деле ты умудрилась повестись на холостого гуя и добровольно явилась на вашу брачную церемонию? Ага, все так и есть.

– Кого? Какую церемонию?

– Идем, по дороге расскажу. Я жрать хочу, что та бродячая псина, – махнул мне следовать за собой рыжий и двинулся в ту же сторону, куда ушел его невежливый брат. Больно они похожи, чтобы не быть родней.

– Да не пойду я ник… – начала я, отступая назад, но он развернулся с поразительной стремительностью. И пикнуть не успела, как оказалась висящей на его плече.

– Это первый и последний раз, когда ты не наказана за непослушание! – заявил он, зашагав в нужном ему направлении, и смачно шлепнул меня по ягодице. – Вот в хорошем вкусе перевертышам не откажешь. Задница что надо.

– Отпусти, у меня же рана откроется! – задрыгалась я.

– Не-а. Я там надежно все запечатал. Зовут тебя как?

– Да с какой ста… Ой! – Мое возмущение оборвал новый увесистый шлепок. – Прекрати! Я на тебя подам в суд за домогательство!

– Ну да, подашь, – заржал наглец.

Он толкнул дверь, внося меня в коридор с множеством дверей по обеим сторонам.

– Что за мусор ты опять приволок, Кай? – раздался недовольный женский голос.

– Тебя это не касается, Ли, – огрызнулся рыжий совсем не вежливо.

– Это баба. Серьезно, Кай? Ты достал их уже и сюда таскать! – повысила она громкость.

– Даже если и так, то повторюсь – это не твое сучье дело, Ли.

– Придурок!

– Что тут еще? – узнала я теперь голос мрачного брюнета.

Повертелась, чтобы и увидеть хоть что-то, но опять схлопотала шлепок. И тут же кто-то зарычал.

– Урод похотливый! Гро, с какой стати ты позволил своему братцу притащить на базу гуеву шалаву?!

– А в какой момент у тебя, Ли, появились полномочия требовать отчета у меня? У меня!

– Да я… – мгновенно сбавила обороты скандалистка, и через секунду хлопнула дверь.

– Надеюсь, надолго ты с этой не заиграешься, – сказал тот, кого звали Гро. – Мне тут скубеж каждодневный не нужен.

– У нее нет права пасть разевать, – огрызнулся Кай, отпирая дверь, перед которой остановился.

– Когда это мешало самкам? – фыркнул вслед его братец.

– Так, тут стой, – сгрузил меня с плеча внутри помещения носильщик.

– Девушка твоя?

Комната была бы просторной, если бы не была до предела загромождена всяким барахлом. Больше всего это напоминало какую-то алхимическую лабораторию из фильмов про магию. Колбы, склянки, трубки, стеклянные и железные спирали, спиртовки, перегонные кубы. Вдоль трех стен – сплошные полки от пола до потолка и там тоже куча разной непонятной фигни, вперемешку с весьма потрепанными книгами и толстыми замызганными тетрадями. И только у последней стены притулилась кровать. В углу – некое подобие бокса из прозрачного то ли пластика, то ли стекла, с круглыми небольшими отверстиями, вроде тех, что стоят в некоторых зоомагазинах для котят или щенков. Вот только этот был в разы больше и с очень толстыми стенками.

– Не твое дело, – буркнул рыжий и указал на прозрачный куб: – Твое место здесь.

– Ты рехнулся? Я тебе животное, что ли?

– Не ерепенься, и тогда я позволю тебе вымыться, прежде чем запереть.

– Не пойду туда! – Я начала отступать к двери.

– Не вынуждай тебя наказывать, – скривился он. – Реально не люблю насилия сверх необходимости.

– Да неужели? Тогда как насчет того, чтобы отпустить меня домой? Мне вообще-то в больницу надо. Эта тварь укусила меня и мало ли что могла занести.

– О, поверь, с тем, что он тебе «занес» никакие доктора уже не помогут. Возможно, у меня получится, но за это ты станешь очень покорной девочкой.

– А не охренел ли ты?

– Нет. Ни капли. В клетку!

– Ни за что.

– Вот вы, самки, народ упертый! – вздохнул он, и я моргнуть не успела, как сгреб за волосы на затылке и впихнул внутрь. – Ай, полегче!

О чем он, я и не поняла сразу. Только развернувшись в ярости, вдруг увидела его располосованную кисть, которой он тряс, разбрызгивая кровь. Уставилась на свою руку и заорала, заметив медленно втягивающиеся обратно самые настоящие когти, измазанные красным.

– Это что?!!!

– Это то, из-за чего ты и будешь пока сидеть там.

– Я не понимаю… Что происходит? Такого не бывает!

– Ты теперь жена гуя, так что это обычное дело. Привыкай.

– Да что за бред? – возмутилась я. – Какой еще гуй? Чья жена?

– Слушай, я пойду пожру. Потом все расскажу, окей?

Кай говорил так, словно мы были болтавшими о мелочной фигне приятелями и он собирался прерваться в этом почти бесполезном занятии на перекус. Скинул куртку цвета хаки с таким же обилием карманов, как и у брата, и она тяжело грюкнула об пол.

– Нет, не окей! – стукнула я по стеклу кулаком. – Ты издеваешься, что ли? Не смей меня бросать вот так!

Кто бы меня еще послушал.

– Я бы тебе тоже предложил, да не пойдет впрок, – заявил он и ушел, оставляя меня в полном офигее.

– Эй! Э-э-эй! Кто-нибудь! – замолотила я кулаками по преграде. – Помогите! Спасите! А-а-а! Кто-о-о нибу-у-удь!

Колотила я и орала без ответа минут десять. Затем открылась дверь и в комнату вошел мистер Мрачный брюнет. Увидев его, я, сама не знаю почему, притихла. Ну больно уж у него взгляд был тяжелым.

Он подошел вплотную к прозрачной стене и пялился на меня секунд тридцать.

– Трахалась с ним? – ошарашил он меня вопросом в лоб.

– Да кто ты такой, чтобы я перед тобой…

– Трахалась?

– Да, с утра до ночи, без остановки. Он ведь просто жеребец, – съязвила, теряя остатки терпения.

– Всего лишь сраный кошак. И ты мне брешешь.

Нет, ну каков наглец!

– О, ну если ты такой весь из себя ясновидящий, чего приперся ко мне с вопросами.

– Знать хочу. Ты вроде не выглядишь совсем уж дурой, обычным типом гуев. Как на него повелась?

Как-как, груз прежнего неудачного опыта и гребаные доводы разума врезали мне по заднице. Вот так и делай осмысленный взрослый выбор. Такого навыбираешь…

– Тебе-то что?

– Нужно знать. Вдруг они приемы завлечения меняют.

– А вы, стало быть, с этим боретесь? – ехидно ответила я. – И я должна преисполниться желанием вам помочь, и это после того, как ты собирался меня пристрелить, потом твой братец ткнул мне в сердце шприцом с не пойми какой херней, вы везли меня в багажнике, будто мешок картошки, обеспечивая синяками и шишками на каждом повороте, оба мне угрожали убийством и увечьями, а под конец меня еще и заперли, словно я дикий зверь.

– Прошу прощения за манеру езды. Не думал, что ты выживешь.

У меня аж слова кончились.

– Это все? Все, за что ты готов извиниться?

– Я не извиняюсь в принципе. Все, что случилось, – последствия твоей глупости. Но вожу я и правда так себе. Бесят человеческие правила.

– Человеческие? А вы, выходит, не люди? – нарочно прошлась по нему придирчивым взглядом с головы до говнодавов на высоком протекторе. Сейчас, когда он снял куртку, оставшись в одной черной футболке и изрядно поношенных серых джинсах в подозрительных бурых брызгах, стало еще более очевидно, какой он здоровый. Высоченный, даже без учета подошвы, плечи – не обхватишь, при этом поджарый, как чистокровный скакун в идеальной спортивной форме. Ну или грейхаунд-переросток, эдакое существо из одних мышц и при этом стремительное, созданное настигать, хватать... убивать даже. В его случае точно.

– Волхи, – уронил Гро, изучая меня в ответ.

– Кто?

– Потом поймешь. Я жду ответа на свой вопрос. Чем тебя зацепил гуй?

– Я отказываюсь сотрудничать, – демонстративно сложила я руки на груди, и Гро уперся взглядом в мои сиськи, причем и не думая это скрывать. – Не раньше, чем со мной начнут обращаться по-человечески.

– Абсурдное требование, учитывая, что ты больше не человек, – лениво, как нехотя, он поднял глаза, вернувшись к моему лицу.

Все же взгляд у него реально тяжелый. Это буквально физически ощутимо. Как если бы мне на плечи кто-то навалился, давя к земле и почему-то подталкивая к желанию опустить и глаза, и голову, подчиняясь. Ну нет уж!

– А кто?

– Хрен знает, что там Кай намутил и вышло ли у него хоть что-то, – дернул он пренебрежительно мощным плечом. – Но по факту ты сейчас зародыш самки гуя.

– Это что еще за гадость?

– Гадость, ага. – Смотри, аж чуть не обрадовался, закивал. – Будешь меняться изнутри до следующего полнолуния, а после него станешь верной секс-рабыней своего муженька, а заодно добытчицей жратвы для вашей мерзкой семейки. А знаешь, что жрут гуи? – Гро сделал паузу, видно, для усиления драматического эффекта. – Людей. Предпочитают сердца и печень. Исключительно здоровые. Сложновато найти в наше время, но ничего, на то эти уроды и заводят сразу побольше жен. Чтобы не голодать.

– Ты ведь сейчас эту чушь на ходу сочиняешь, да? – фыркнула я, закатив насмешливо глаза. – Запугиваешь меня. Зачем?

– И правда, зачем бы мне это? – оскалился он, и я залипла на его зубах. У мужика были клыки. Не длинные, но крупные и широкие. – Не много ли чести для той, кого, скорее всего, нужно будет прикончить уже через месяц?

– Да кто вам право дал приговоры выносить смертные?! – взорвалась я и шарахнула обоими кулаками по стеклу. – Вы кем себя возомнили вообще?

– Теми, кто не дает гуям заполонить собой все вокруг, например. Прикинь, как быстро может вырасти их численность, учитывая, что жен у каждого может быть до двенадцати голов, если все невесты удачно пройдут трансформацию. И предохраняться они не утруждаются. Так что ежегодно рожают целую толпу новых ублюдков, которые уже лет через двадцать пять создадут свои семьи. И так до бесконечности.

– Я отказываюсь во все это верить, ясно? – Нашел идиотку, читает он мне тут лекции по биологии мифических существ! – Это что, продолжение все того же дебильного квеста? Так вот, я отказываюсь и дальше принимать в нем участие, ясно? Выпускайте давайте и имейте в виду, что я намерена отсюда сразу пойти в клинику и сдать кровь, чтобы узнать, чем вы нас травили. А потом – к копам, заявлю на ваш психованный бардак, и пусть разгонят к чертовой матери.

– Ясно, ошибся я. Ты все-таки дура, – пожал плечами мошенник и грубиян.

– А ты – хам и больной на голову, выдумывающий всякую ахинею. Открывай давай меня!

– Имя? – потребовал он, но я забила и, глядя с вызовом, указала на дверь своего аквариума.

– А ведь я могу тебя пытать, – небрежно бросил он, покачнувшись с пятки на носок.

– Да за что?!

– Не за что, а почему. Ты умудрилась не ответить ни на один мой вопрос и только вытягивала информацию из меня. Так не пойдет.

– Не пойдет запирать меня, как какого-то непристроенного щенка в зоомагазине, и втирать всякую чушь, – разозлилась я окончательно.

– То есть собственным глазам ты не веришь? – указал он на мои руки, упертые в прозрачную преграду между нами.

– Ай! – Я отшатнулась назад, увидев опять вылезшие когти. Затрясла бешено кистями под злой смех Гро.

– Ага, потряси сильнее, отвалятся небось. Можешь откусить даже попробовать, вместе с руками. К утру, правда, новые отрастут.

– По-твоему, это смешно? – взбесилась я, и голос вдруг сломался, став басовитым рычанием.

Офигев, я зажала ладонью рот, вспоров при этом когтем собственную щеку и чуть не лишив себя глаза. Полилась кровь, я врезалась лопатками в гладкую стенку и сползла по ней вниз. Стало страшно. И жалко себя. Слезы брызнули сами собой. Отрицать очевидное больше не выходило. Но и принимать все в качестве новой действительности было чересчур.

– Я не хочу-у-у! Пусть это все исчезнет! – завыла, всхлипывая и зажмуриваясь до искр под веками, силясь остановить слезы.

– Ну и какого хрена? – сказал невидимый Кай. – Ты чего тут делаешь, бро?

– Ничего, – буркнул Гро, и через секунду хлопнула дверь.

Я приоткрыла один глаз и заметила, что рыжий еще пялится вслед ушедшему темному брату.

– А ты чего сырость-то развела? – повернулся он ко мне. – Сделал тебе чего Гро?

– Он сказал, что через месяц я стану безмозглой сучкой, которая будет жрать людей! – выдавила между всхлипами.

– Ну до этого мы доводить не станем. Если мое средство не сработает, я тебя до этого устраню.

– Охренительный способ успокоить девушку в истерике! – выкрикнула и треснулась затылком об стекло, психуя от того, что голос опять прозвучал каким-то ревом.

– Прости, меня оправдывает полное отсутствие опыта на данном поприще, – откровенно заржал Кай.

– Ни черта тебя не оправдывает! И твоего психа братца тоже!

– Блин, я хотел сам тебе обо всем рассказать, – нисколько не впечатлился моей злостью рыжий. – С чего это Гро приспичило самому с тобой поболтать, а?

– Да плевала я на твоего Гро!

– Ну и зря. Из нас двоих именно он типа гуманист.

– О да, он адепт «замочим сразу, чтобы не мучилась» философии!

– То-о-очно! – протянул довольно Кай. – Я же, наоборот, люблю понаблюдать.

– Что же, быть на всю голову больными – ваша семейная черта.

– Безмозглые, криворукие недопырки! – донесся совершенно жуткий рев явно снаружи. – Как вы умудрились упустить этого бл*дского кошака?!

– Я на минутку, – дернувшись, как от пинка, натянуто улыбнулся Кай и ломанулся прочь из комнаты.

– Чем это тут воняет?! – продолжил бушевать некто за стенкой, и ему невнятно ответил женский голос.

– Заткнись! – Это уже, похоже, Кай и Гро хором.

– А, ну теперь мне ясно. Один братец опять игрался в чокнутого профессора, а второй его прикрывал – вот и просрали задание!

Дверь стремительно распахнулась, врезавшись в стену, и в комнату ввалился какой-то бородатый и патлатый байкер в коже и попер к моему узилищу. Если я думала, что Гро здоровый, то этот вообще был невероятных размеров. Странно, а вот габариты Кая мне в глаза так не бросались, а они ведь с братом одинаковы.

– Ничего так, – громыхнул бородач, обшарив меня глазами. – Остальных хоть прибили?

Кай кивнул.

– Ну хоть что-то сделали. Ладно, сроку вам неделя.

И не сказав мне ни слова, громила ушел.