Остров Кейрос. Правило первой ночи

Он не стал ждать, пока я допью виски. Поднялся с кресла, подошел к перилам террасы и встал так, что его силуэт перекрыл луну. Темный, огромный, опасный.

- Хватит игр, София, - произнес он, не оборачиваясь. - Ты прилетела за документами. Они в сейфе. В моей спальне. Хочешь - идем прямо сейчас. Но есть условие.

- Какое? - я поставила бокал.

Он повернулся. В лунном свете его лицо казалось высеченным из камня - резкие скулы, тяжелый подбородок, глаза, в которых плясали черти.

- Ты остаешься на острове на три дня. Добровольно. Никаких правил, никаких древних традиций. Просто ты, я и этот океан. Если через три дня ты всё еще захочешь улететь - я лично отвезу тебя на материк и отдам документы. Если нет...

Он не договорил. В этом не было нужды. Я поняла всё по тому, как его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах, опустился ниже.

- Ты самоуверенный наглец, - сказала я, хотя голос предательски дрогнул.

- Я владелец острова, - он пожал плечами. - Мне можно. Ну так что? Сделка?

Я посмотрела на него. На его обнаженные предплечья с рельефными венами. На влажные после купания волосы. На губы, которые, черт возьми, были созданы для того, чтобы сводить женщин с ума.

- Три дня, - повторила я. - И ты показываешь мне документы сегодня. Сейчас. Я хочу знать, что они существуют.

- Идем, - он протянул мне руку.

Я вложила свою ладонь в его, и от прикосновения по коже пробежал электрический разряд. Он почувствовал это - я видела по тому, как дрогнули его ресницы, как на секунду сжались пальцы.

Мы шли через спящий дом босиком, по прохладным мраморным плитам, мимо картин в тяжелых рамах и старинных ваз. Он не включал свет - вел меня в полумраке, уверенно, словно знал каждый изгиб этого лабиринта наизусть. Я споткнулась на ступеньке, и он поймал меня за талию. Его ладонь обожгла кожу сквозь тонкий шелк платья.

- Осторожнее, - прошептал он, и его дыхание коснулось моего виска. - Я не хочу, чтобы ты упала. По крайней мере, не так.

- А как? - вырвалось у меня.

Он замер на секунду. Потом тихо, хрипло рассмеялся и повел меня дальше.

Спальня оказалась огромной. Окна от пола до потолка выходили на океан, и лунный свет заливал комнату серебром. Кровать - белая, необъятная, с горой подушек - стояла в центре, как алтарь. Я старалась на нее не смотреть.

- Сейф за портретом, - Адриан кивнул на стену.

Он снял тяжелую раму, открыл стальную дверцу и достал пухлую папку. Протянул мне.

- Смотри. Только быстро. У меня на тебя другие планы в эту ночь.

Я пролистала документы. Счета, договоры, расписки. Почерк отца, его подпись, его фирменные формулировки. Всё было здесь. Всё, что могло вернуть мне наследство.

- Почему? - спросила я, закрывая папку. - Почему ты просто не уничтожил это? Зачем хранил?

Он подошел ближе. Теперь между нами было не больше полуметра.

- Потому что я знал, что однажды ты придешь за ними, - его голос звучал низко, почти интимно. - И я хотел, чтобы у тебя была причина остаться. Хотя бы на три дня.

- Ты манипулятор.

- Да.

- Ты всё спланировал.

- До последней детали.

- И что теперь? - я подняла на него глаза. - По твоему плану я должна упасть в твои объятия, забыть про отца, про наследство, про всё?

Он покачал головой.

- По моему плану ты должна перестать врать себе, София. Ты прилетела сюда не за документами. Ты прилетела, потому что устала быть дочерью своего отца. Ты хочешь быть просто женщиной. Со своими желаниями, со своей жизнью, со своим выбором.

Он шагнул еще ближе. Теперь я чувствовала тепло его тела, запах сандала и соли, слышала его дыхание.

- Так выбери, - прошептал он. - Прямо сейчас. Ты можешь взять папку, уйти в свою виллу и ждать утра, чтобы улететь. Я не остановлю тебя. Или...

- Или? - мой голос сорвался.

- Или ты можешь остаться. Здесь. Со мной. На эту ночь. А завтра мы начнем наши три дня.

Я смотрела в его темные глаза и понимала, что пропала. Пропала в ту самую секунду, когда ступила на песок Кейроса. Может, даже раньше. Может, в тот момент, когда впервые увидела его фото в досье, которое собирала на семью Кейтос.

Я сделала шаг. Сократила расстояние до нуля. Положила ладони на его грудь и почувствовала, как бьется его сердце - сильно, быстро, в том же бешеном ритме, что и мое.

- Три дня, - сказала я. - И ни минутой больше.

Он улыбнулся. Медленно, хищно, победно.

- Посмотрим, - прошептал он и наклонился ко мне.

Его губы накрыли мои, и мир взорвался.

КОНЕЦ ТРЕТЬЕЙ ГЛАВЫ