Телохранитель Горгоны

Владимир Сергеевич Середа расхаживал из стороны в сторону в своем кабинете. От тяжелых шагов мужчины почти двухметрового роста под видавшим виды линолеумом надсадно скрипели еще более древние половицы.

Его помощник сидел за столом для совещаний, приставленным к рабочему, и хмуро рассматривал протертую темную столешницу. Он не спешил как-то комментировать полученную информацию. Ситуация была непростая, и беспокойство начальника он понимал, но все же не до конца.

Работая с Сергеичем чуть менее пяти лет Дмитрий Кириллович не мог знать, что почти двадцать лет назад в подобной ситуации шеф потерял жену. Конечно, тогда Середа не был никаким начальником, просто опер, который любил во всем докапываться до истины.

Тогда он не воспринял угрозы всерьез и потерял любимую жену Машу. И только дочка Юля, которую чудом удалось спасти, не дала скатиться на дно...

Наконец Владимир Сергеевич остановился и обвел взглядом пустые светло бежевые стены, которые поначалу его жутко бесили, но сделать ремонт все никак не доходили руки, затем уцепился взглядом за помощника.

- Мне нужен лучший, Дим. Для Юли. Чтобы я мог спокойно додавить этих гнид.

- Мы обеспечим лучшую охрану Вам и Вашей дочери, - кивнул мужчина, и подсознательно облегченно выдохнул, наконец шеф стал походить на самого себя - безжалостного питбуля, который схватив свою жертву за глотку, никогда ее не отпустит.

Дмитрий Кириллович ушел, а полковник сел в огромное кожаное кресло - подарок Юли и единственную дорогую вещь в этом кабинете - и устало вздохнул. Взял со стола мобильный и с минуту задумчиво крутил его в руках. Затем залез в телефонную книгу и нажал на номер дочери. Ждал долго, а когда она не ответила, перезвонил. В этот раз трубку взяли почти мгновенно.

- Что-то срочное? У меня встреча, - без обиняков отчеканила Юлия Владимировна.

- Заедь сегодня ко мне. Нужно поговорить, - в той же манере ответил полковник.

- Хорошо. Но не раньше восьми-полдевятого. Давай. Пока.

- Даю, - хмыкнул отец и завершил вызов.

Мужское воспитание. Владимир никогда не баловал дочь и не сюсюкал с нею, когда она была ребенком. Вот и получилось, что теперь они разговаривают, как деловые партнеры, а не как родные люди. И характер у его дочурки стал тот еще, поэтому родитель уже предвкушал, какой скандал она закатит вечером, услышав новость об охраннике.

Тем временем Юлия Владимировна, которая для разговора отошла к окну, вернулась к большому столу для переговоров, отложила телефон и улыбнулась.

- Еще раз прошу прощения, - усаживаясь обратилась к замершим мужчинам. - Продолжайте.

Ни голосом, ни поведением не выказала она недовольства из-за прерванной презентации, но внутри пылала ярость. Зам уловил ее состояние и с перепугу совершенно сбился с мысли, так что теперь блеял нечто невразумительное.

Звонок отца оказался очень некстати, но просто так он звонить бы не стал. Это единственное, что спасало мир от вселенских масштабов катастрофы, которая зовется гнев Юлии Середы.

Дабы не допустить полного провала встречи женщина встала из-за стола и подошла к заместителю. Взгляд ее заставил окаменеть провинившегося сотрудника и выпустить пульт из рук, который подхватили ловкие пальцы. Широко улыбнувшись партнерам и докладчику, Юлия Владимировна сказала:

- Спасибо, Юрий Олегович. Позвольте я продолжу… - и