Персональный Ангел

За окном шумел мегаполис. Мужчина, сидевший у окна, вздрогнул, когда раздался вой скорой помощи. Сигарета в руке дрогнула, и пепел упал на пол.

— Чёрт, опять уборщица ворчать будет, — выругался он вслух.

Сергея не раздражала эта старая бабка с деревенским говором, — он почему-то её боялся. 

«Мусорють вечно, а мне убирай за ними! Вон, полную корзину бумаги навалил. Пошто бумагу не бережёшь?» — спрашивала она. Впрочем, её вопросы не требовали ответа. Седовласая сгорбленная бабуля просто ворчала себе под нос, глядя на всех и вся строгим взором. Она позволяла себе ко всем обращаться по имени и на ты. Наверное, потому, что бабушке было шестьдесят пять лет и многие сотрудники офиса годились ей во внуки. Никто на Марию Никитичну не обижался, наоборот, побаивались её силы и стального характера бывшей коммунистки. Сергей раздавил окурок в пепельнице и услышал, как после стука в комнату зашла бабуля, гремя ведром. Сергей всегда удивлялся, почему ручка у железного ведра такая скрипучая, словно подстать своей хозяйке?

Мария Никитична грохнула ведром об пол, а потом замахаларуками.

— Ой, опять наку-урил, изверг! Пошто здоровье не бережёшь? И насвинячил. Тебе пепельница, штоль, мала?

Сергей улыбнулся, глядя на старушку в простом синем ситцевом платье в белый горошек, поздоровался, а потом отъехал от окна. Сегодня уборщица была в хорошем расположении духа, и уже не казалось, что она того и гляди огреет тебя шваброй по спине.

Мария Никитична быстро прибралась и уковыляла назад, в комнату секретаря, которой не было со вчерашнего дня. После ухода уборщицы снова воцарилась тишина. Сергей подъехал к столу, но работать не хотелось. Он откинулся на спинку бежевого кресла из кожзама. На первый взгляд, это было обычное кресло руководителя высшего звена — если смотреть, когда оно наполовину закрыто столом. Но к ножкам были приделаны небольшие колесики, а под сиденьем располагался моторчик. Спереди мотор закрывала часть кресла, которая в случае надобности поднималась, давая ногам принять горизонтальное положение. Спинка при необходимости слегка откидывалась назад. Именно из-за того, что их офис находился на двадцатом этаже офисного небоскрёба, Сергею разрешалось открывать окно и курить, ради чего даже оконные ручки были сделаны так, чтобы он без труда смог до них дотянуться.

Проехавшая под окнами скорая помощь разбередила старые воспоминания. Он, ещё маленький мальчик, ехал в такой же скорой помощи и кричал от боли.

Его отец, Валентин Николаевич Златоустов имел лучшего друга, с которым учился в школе. Парни были, что называется, «не разлей вода», несмотря на то, что Олег Таранцев был из обеспеченной семьи. Ещё тогда, в начале восьмидесятых, Таранцев-старший был так называемым «цеховиком», чудом не пойманным доблестной милицией. Потом он заделался кооператором, но в девяностые стал именоваться гордым именем «новый русский». Старший брат Таранцева занимал не последнее место в криминале, так что новоявленного коммерсанта никто не трогал.

Несмотря на то, что Валька Златоустов был выходцем из рабочей семьи, Олег продолжал с ним дружить. Когда же Олег закончил ВУЗ по предмету «Адвокатура», его взяли на фирму к Таранцевым. Вскоре друзья женились на таких же неразлучных подругах.

Первым родился Женя, сын Олега, а через год Сергей, сын Валентина. Друзья стали кумовьями друг у друга, окрестив детей. Всё