Ловушка Эйса

В дверь постучали. «Дорогая, ты готова? Твой папа ждёт внизу».

«Да, мама, подождите минутку», – ответила я, глядя на своё отражение в зеркале.

«Хорошо, спускайся как можно скорее».

Я провела ладонью по красной гладкой ткани, прилипшей к моей коже. Всё было идеально. Нюдовый макияж, распущенные длинные волосы с косым пробором, платье с открытыми плечами, вырезом в форме сердца и невысоким разрезом сбоку – всё было как надо.

«Я готова», – прошептала я.

Схватив чёрный клатч, я снова пригладила волосы и неспешно спустилась вниз.

Уорнер встретил меня у двери с открытым ртом, а его голубые глаза осмотрели меня сверху донизу. «Вот чёрт! Ты выглядишь...» – покачал он головой. «У меня нет слов».

Я улыбнулась в ответ: «Спасибо. Ты и сам неплохо выглядишь».

Он действительно хорошо выглядел в своём костюме-тройке и галстуке.

«Пойдём?» – спросила я.

«Конечно! Видит Бог, сегодня вечером никто не сможет отвести от тебя глаз». Улыбаясь, он протянул мне руку.

Оказавшись на улице, мы увидели, как мама поправляет отцу галстук, а он что-то бормочет себе под нос. Когда он увидел нас, то помрачнел. После того, как мама повосхищалась моей внешностью и гордо сообщила, что я пошла в неё, мы сели в машину.

Она спросила, хорошо ли я себя чувствую, так как я ушла посреди ужина, извиняясь за недомогание, связанное со сменой часовых поясов. Но я знала, что на самом деле она хотела убедиться, что со мной всё в порядке не в физическом плане, а в эмоциональном.

Все старались при мне избегать разговоров о помолвке. Они думали, что это может меня расстроить, поскольку все знали о том, как мне семь лет назад разбили сердце. Однако всё было не так, ведь они не знали, что произошло той ночью.

К тому же они не понимали, что я больше не пятнадцатилетняя Эмеральд.

Я собиралась встретиться с человеком, разбившим мне сердце много лет назад, и увидеть, как он объявит о помолвке с моей сестрой. Но я была в порядке, ведь с тех пор прошло много лет. Сейчас у меня был парень, и я переехала.

После прошлой ночи я её не видела и, честно говоря, не хотела. Хотя меня это больше не беспокоило, но я всё ещё чувствовала гнев и предательство, которые испытала той ночью. Как она могла прийти и как ни в чём не бывало объявить о помолвке, зная, что тогда произошло?

Как она могла ...

Я встряхнула себя, не желая вспоминать прошлое. Теперь я была сильнее,

а прошлое должно остаться в прошлом. К тому же я должна быть счастлива за неё.

В конце концов, прошли годы, и я забыла о прошлом.

Сейчас это нисколько на меня не влияло.

Когда машина с визгом остановилась, моё сердце дрогнуло. Мама и папа вышли из машины, а за ними последовал Уорнер.

Вот мы и приехали.

«Эм?» – позвал меня Уорнер, ожидая снаружи.

Я глубоко вздохнула и сжала платье у колен. Сердце колотилось в груди, во рту пересохло, а по затылку стекали капли пота.

Всё ускользало. Я не могла успокоиться.

«Дорогая, пойдем, Тесса ждёт нас внутри», – сказала мама.

Я могу это сделать, ничего не случилось. И я сдвинулась с места.

Кивнув ей, я стиснула зубы и с дрожью в коленях вылезла из машины. Я поймала руку Уорнера, когда мой взгляд упал на огромный особняк, в котором я неизвестно когда была в последний раз.

«Ты в порядке? Выглядишь немного бледной», – спросил Уорнер, когда мы переступили порог.

Линия, которую я не должна переходить.

«Я в порядке». Мои ногти впились в ладони.

«Ты уверена?»

Я кивнула, крепче сжимая его руку. Он поморщился, но больше ничего не спросил, за что я была очень благодарна.

Он протащил меня через толпу людей, одетых в изысканную и брендовую одежду. Этого огромного зала хватило, чтобы вместить такую толпу. Всё было оформлено так, как и положено на вечеринке одной из самых влиятельных семей, элегантно и ослепительно.

Проходя мимо болтающих и пьющих людей, мы заметили Тесс, стоящую рядом со своими друзьями. Увидев нас, она извинилась перед друзьями и направилась к нам, волоча за собой подол серебристого сверкающего платья. Тобиас тоже последовал за ней.

Если все их друзья были здесь, значит...

Высвободив свою руку из руки Уорнера, я шагнула назад и стала оглядываться. Мне так хотелось убежать и вернуться в свою безопасную комнату, где никто не сможет меня достать. Даже тот, кого я похоронила на дне своих воспоминаний.

«Боже мой! Посмотри на мою малышку, ты такая красивая!» – прохрипел голос мамы, когда она взглянула на папу. «Когда наша дочь стала такой большой, Уилсон? Посмотри, сегодня она надела обручальное кольцо», – всхлипнула она.

Я отвела взгляд от её кольца и взяла бокал вина у проходящего официанта. Мои руки дрожали.

Папа погладил маму по спине, а Тесс закатила глаза. «Мама, мы лишь официально объявляем о помолвке, я не выхожу замуж сегодня вечером!»

«Не волнуйся, она просто немного нервничает. А где твой жених?» – спросил папа, оглядываясь.

«Ах, он там!» Она указала на бар, и я замерла.

Медленно проследив за их взглядами, я увидела четверых мужчин у бара, один из которых стоял к нам спиной.

Это... он?

Семь лет. Спустя семь лет я встречусь с ним лицом к лицу, и придётся снова посмотреть в эти неистовые серые глаза ...

Я прерывисто задышала, мне нужен был свежий воздух, поэтому я собралась выйти наружу.

Но когда я хотела ускользнуть, Тесс окликнула его:

«Калеб?»

Я замерла на месте. Калеб?

Мужчина повернулся с широкой улыбкой на лице, а затем подошёл, поцеловал Тесс в щеку и поздоровался с мамой и папой.

Их сцепленные руки, влюблённые взгляды… Я моргнула, и тихий вздох сорвался с моих губ.

Значит, Тесс обручилась с Калебом? Двоюродным братом Ахиллеса?

Теперь буква «В» на её кольце имела смысл, «В» означало Валенсиан. Калеб Валенсиан.

Давление в груди внезапно исчезло, наполнив лёгкие воздухом. Они не были вместе.

«Эм? Эмеральд? Это ты?» – спросил Калеб и посмотрел своими карими глазами так, будто узнал меня. «Боже мой! Это же печально известная Эмеральд Хаттон, которая за всё время даже не позвонила этому бедному брошенному человеку?»

Я с трудом улыбнулась. «Привет, Калеб».

Он заключил меня в медвежьи объятия, и я ответила ему тем же. Калеб был мне как старший брат, но в своё время я разорвала связи со всеми, кто имел отношение к Валенсийским.

Он отстранился и положил руки мне на плечи: «Кто-нибудь тебе говорил, какой красивой девушкой ты стала?»

Посмеиваясь, я покачала головой, но по-прежнему крепко сжимала бокал. Он мог появиться в любой момент.

«Если ты перестал флиртовать с моей сестрой, могу я её обнять?» – Тесс приподняла бровь и взглянула на Калеба.

Улыбаясь, он поцеловал её в висок. «Ты же знаешь, что я смотрю только на тебя, верно?»

Закатив глаза, она оттолкнула его и обняла меня. «Ты выглядишь прекрасно!»

«Ты тоже», – сказала я, и мы переглянулись. В её глазах промелькнуло что-то похожее на сожаление, а затем что-то ещё, что я не смогла понять.

«Эмеральд, я...»

«Ну что ж! Пришло время танцевать» – перебил Калеб и многозначительно на неё посмотрел. Что происходит? «Пойдём?»

Заморгав, Тесс откашлялась, затем с улыбкой положила руку на руку Калеба, и они вместе помчались на танцпол. Мама и папа были заняты разговором с другой парой.

Когда Уорнер собирался что-то сказать, вдруг зазвонил его телефон. Извинившись, он отошёл, чтобы ответить на звонок.

Тобиас заметил мой мешающийся по сторонам взгляд и моё беспокойство. «Расслабься, всё будет хорошо».

«Что? К чему это ты?» – притворилась я смущённой.

Он вздохнул, качая головой. «Ничего. Хочешь ещё выпить?» – он указал на мой пустой бокал.

«Нет, останься здесь, со мной», – хотела я сказать, но передумала. «Конечно».

Кивнув, он пошёл в бар, чтобы принести нам выпить.

Мне не нужна была поддержка, я могла справиться с этим в одиночку. Больше я не была тем наивным подростком, который от одного взгляда падает в ноги любимому.

Вдруг волосы на затылке встали дыбом, а по коже побежали мурашки.

Обернувшись, я осмотрелась вокруг, но не заметила ничего необычного.

Тогда почему мне казалось, что кто-то наблюдает за мной?

Пока разноцветные огоньки кружили вокруг толпы болтающих людей, мой взгляд устремился на первый этаж и замер. В самом дальнем углу неподвижно стояла чья-то фигура, сунув руки в карманы, а лицо было в тени, но повёрнуто ко мне. Хотя я этого не видела, но чувствовала, что он смотрит на меня, и это меня почему-то нервировало. Даже в этот момент я не могла оторвать глаз.

Кто он?

«Эм?»

Я подпрыгнула от страха и резко обернулась.

«Ого! Ого! Расслабься, это всего лишь я», – сказал Уорнер, поднимая руки.

С облегчением вздохнув, я снова повернулась, но тот человек уже ушёл.

«Ты в порядке?»

«Да, всё нормально. Просто ты напугал меня», – ответила я, облизнув губы.

«Хорошо. Может потанцуем?» – спросил он, подавая мне руку.

Я искала взглядом Тобиаса и увидела, как он с двумя бокалами в руках смеётся с девушками. Я кивнула головой брату,

а затем, слегка улыбнувшись Уорнеру, взяла его за руку.

Оставаться одной мне никак не хотелось.

Оказавшись на танцполе в тусклом свете, мы начали двигаться под медленную музыку, а потом я снова почувствовала этот взгляд, который смотрел на меня издалека и следил за каждым моим движением.

Уорнер заправил мне прядь за ухо, но мои пытливые глаза искали кого-то другого в толпе.

«Эм, ты уверена, что с тобой всё в порядке? С прошлой ночи ты выглядишь немного встревоженной». – нахмурившись, сказал он.

«Да, всё в порядке, не волнуйся. Просто недомогание из-за смены часовых поясов», – соврала я. Я не хотела ему лгать, но не могла сказать, что нервничаю с тех пор, как услышала об этой вечеринке.

«Хорошо, я верю, если ты так говоришь. Но ты же знаешь, что можешь рассказать мне всё что угодно, верно?»

На этот раз моя улыбка была искренней. Я кивнула и ответила: «Я знаю».

Улыбнувшись, он взял мою руку и поцеловал.

Вдруг за спиной раздался чей-то кашель. «Могу я потанцевать с этой прекрасной дамой?» – спросил кто-то глубоким низким голосом со слабым греческим акцентом.

Я напряглась.

Уорнер взглянул через мою голову и выпучил глаза, а затем вежливо улыбнулся. «Конечно». Отступая, он взглянул на меня. «Я буду ждать тебя в баре». А потом он исчез с танцпола.

Мне хотелось кричать

«нет!», но я не могла ни пошевелиться, ни что-либо сказать.

Я даже не решалась обернуться и посмотреть на него. Сердце заколотилось в груди, когда я почувствовала жар его тела позади себя. Большие мозолистые руки накрыли мои, а затем обняли за талию. С моих губ сорвался напряжённый вздох, который волнами пробежал по венам.

Когда я н решалась двинуться с места, он взял на себя инициативу и медленно стал двигать нас в такт музыке. Пьянящая смесь его экзотического одеколона с дымом наполнила мой нос.

Всё было также, как тогда.

Мозг перестал работать, а колени задрожали

от горячего дыхания, щекочущего мою шею. На меня обрушилась буря эмоций, что-то сжалось в груди, а затем с губ сорвался вздох.

Мы оба молчали, раскачиваясь под музыку, но я слышала только своё глубокое дыхание и стук сердца. Мои руки дрожали под его ладонями.

Я не могу этого делать. Не могу! Мне нужно было уйти!

Убрав его руки, я попыталась уйти, но он схватил меня и притянул к себе. Мы были очень близко друг к другу, и, задыхаясь, я посмотрела на него ...

У меня перехватило дыхание.

Ах, эти неистовые серые глаза.

Я внимательно смотрела в них спустя семь лет. Произошло то, чего я боялась, они по-прежнему держали меня в плену, как и много лет назад, и словно заглядывали в мою душу. Его лицо было в сантиметрах от моего.

Задыхаясь, я рассмотрела другие черты его лица и не смогла найти слов.

Сильные точёные скулы, выдающийся подбородок, красивый острый нос, страстные полные губы и широкий лоб, даже прядь чёрных, как смоль, волос подходила к его лицу. Он долго не стригся, и волосы уже почти касались шеи. Этим он напоминал греческого бога,

а на смену очаровательному мальчишескому виду пришла кричащая мужественность. Теперь он стал сильным грубым мужчиной.

У меня перехватило дыхание, я не могла оторвать от него взгляда. Я не знала, что возраст делает людей такими красивыми. Нет, «красивый» не то слово, Ахилла Валенсийского невозможно было описать словами.

Он был… не от мира сего.

Подняв руку, мужчина убрал прядь с моего лица, но когда так сделал Уорнер, меня не бросало так в дрожь. Казалось, что он в каком-то трансе внимательно изучает каждый миллиметр моего лица, словно запоминая его. Он беспомощно провел костяшками пальцев по моей щеке, а затем что-то прошептал, но я не смогла это разобрать.

Невольно я прильнула к его руке и внимательно посмотрела на его лицо. Хотелось больше прикосновений, а тех сильных рук, которые обнимали меня, было недостаточно. Моё сердце жаждало чего-то большего, сгорая под его обжигающим взглядом.

Когда-то я мечтала, чтобы хоть на секунду он посмотрел на меня таким взглядом. Мои глаза загорелись от переполняющих меня эмоций и сдавило в груди.

Мой Эйс...

Но затем его голос прервал мой транс, вернув меня в настоящее, в реальность.

«Всё ещё не разговариваешь со мной, Бутончик?» Его серые глаза уставились в мои зелёные.

Бутончик? Значит, он помнил, что в его жизни был человек с таким именем?

Значит он должен помнить ту душевную боль, которую причинил ей много лет назад.