Контракт на чувства

Три месяца спустя…

Алиса

Настроение на нуле. И никаких радужных перспектив. Такое чувство, что сглазил кто-то. Или порчу навел. А что, сейчас это модно - чуть что, сразу к гадалкам или бабкам-шептуньям. Эти-то знают, как устранить конкурентов или вернуть несчастную любовь.

Со вторым пунктом я, конечно же, погорячилась. Ну, какая несчастная любовь в мои-то годы, а вот с первым…

В последнее время все валится из рук, а черная полоса в моей жизни затягивается. Такое чувство, что в пропасть падаю. И даже не представляю, как оттуда выбраться.

- С днем рождения, Алиса! – я выхожу из аудитории, бубня себе под нос. Закрываю дверь и прислоняюсь спиной к стене.

До кучи ко всем неприятностям еще и последний экзамен завалила. И всего-то на парочку вопросов не ответила, а препод решил отыграться на бедненькой студентке.

Козел, одним словом, да и я тоже хороша. Вот нафига, спрашивается, вылила человеку на костюм кофе? Вроде как случайно, но все вокруг ржали, как кони, когда Алексей Леонидович покрывался пунцовой краской. И так зыркнул, что чуть сквозь землю не провалилась.

- Вы бы поаккуратнее, Шведова, - произнес таким тоном, словно я ему миллион долларов должна, а не несчастный кофе вылила на пиджак. При этом так ехидненько ухмыльнулся, стряхивая остатки напитка, что я поняла – отыграется. За какую-то невинную шутку. Не простит.

Вот и завалил, козел. А я-то думала, что мужчины на подлость в принципе не способны.

- Ну и черт с тобой! – я фыркаю и направляюсь по коридору в сторону выхода. – Интеллигент хренов. Пересдам, никуда не денусь, - продолжаю бухтеть себе под нос, уверенным шагом направляясь на улицу.

Конец июня, долгожданное лето, а на душе мерзко и противно. Угораздило же меня родиться в такую жару. Нет бы зимой или дождливой осенью, чтобы настроение совпадало с погодой. А сегодня даже яркое солнце не добавляет позитива, хотя я с нетерпением ждала тепла.

И своего дня рождения – как-то иначе я представляла этот, по идее, счастливый день. Восемнадцать, взрослая уже, но как-то не радует сей факт. Хочется, как детстве, усесться на колени отцу или положить голову на плечо маме, и ни о чем не думать. Просто забыться хоть на время и снова стать маленькой.

Но мамы больше нет, а у отца своих проблем выше крыши. Мои сопли будут явным перебором. И так в последнее время ходит мрачнее тучи – только вылезли из одних долгов, как появились новые. Снежный ком какой-то, конца и края не видать.

Дверь в дом оказывается открыта, а значит отец уже дома. Странно, рабочий день в разгаре, а он филонит. На него это в принципе не похоже – уходит с рассветом, возвращается затемно. И практически не отдыхает, получая от меня постоянно строгие выговоры.

- Есть кто дома? – кричу, разуваясь возле порога.

- Я в кабинете, - слышу громкое и иду на голос, швыряя на тумбочку рюкзак.

В последнее время отец сдал. Поседел, как-то слишком быстро постарел, и выглядит, честно говоря, хреново. Стараюсь не дергать его по пустякам, взяв все домашние заботы на себя. Хотя бы так помогу, чтобы лишний раз не переживал и не раздражался по пустякам.

- Как дела? – захожу в кабинет и направляюсь к отцу. Целую в щеку, заросшую щетиной, а папа в ответ лишь тяжело вздыхает.

- Нормально, - печально вздыхает, делая глоток какой-то алкогольной фигни из стакана.

- Что за повод? – приподнимаю одну бровь.

- Моей дочери сегодня исполнилось восемнадцать, - смотрит мне в глаза. – Поздравляю.

- Такое чувство, что ты меня хоронишь, - кривлюсь, так как не люблю, когда он пьет.

Лучше бы орал, выплескивал эмоции наружу, а не замыкался в себе. Он не понимает, как больно мне на него смотреть в таком состоянии. И как сердце разрывается на части от того, что не могу ничем помочь.

- Закладная на дом, - кивает отец на бумаги, разбросанные на столе. – Подпиши, пожалуйста, - и снова пьет, кривясь после каждого глотка.

- Пап, ты уверен? – беру ручку и смотрю на отца.

- В любом случае, другого варианта нет, - вздыхает печально, закрывая глаза. – Но и этого все равно не хватит.

- В смысле? – наверное, вырывается слишком громко, потому что отец открывает глаза и с какой-то злостью смотрит на меня.

Как будто это я во всем виновата, а не он.

Становится обидно, но я не подаю вида. Хрен с ним, пусть и дальше злится. Только вот что делать, если выплатить вовремя не успеем? Останемся на улице без средств к существованию? Еще и без крыши над головой!

Офигеть, какая перспективка вырисовывается!

И это в день моего восемнадцатилетия!

Спасибо, папочка, за подарок! Всю жизнь о таком мечтала!

- Я закладываю дом, чтобы частично рассчитаться с кредиторами, - отец слишком зол, и слишком уж наглядно демонстрирует свою агрессию. – Частично, понимаешь? – глаза горят, ноздри раздуваются, как у дракона, того и гляди пар пойдет вместе с дымом, еще и огнем полыхнет, будь здоров.

Сцепляю зубы, чтобы не сорваться. Лучше промолчу, иначе будет скандал. Разочек мы упражнялись в остроумии и обвинениях в адрес друг друга, до сих пор вспоминать тошно. И больно, потому что его слова тогда сильно ранили.

Как будто это я виновата в смерти матери. Я, а не он, рискнула, взяв большую сумму денег на раскрутку. И прогорела. А теперь я еще должна расплачиваться за все его грехи.

Виновата, чего уж там. Может, и родилась я тоже не вовремя?

- Где подписать? - опускаю взгляд на бумаги, а отец встает со своего места.

Краем глаза наблюдаю, как двигается ко мне нетвердой походкой. Точно, перебрал слегка, ему бы поспать. Но лучше сейчас не будить в нем зверя. Ему и так тяжело, еще я тут сейчас фыркать начну.

- Здесь, здесь и здесь, - тычет пальцем в нужные строчки, и я, даже не читая, подписываю.

Сегодня я вступила в права наследия, так как после смерти мамы часть дома принадлежит мне. И банк не давал отцу кредит, пока мне не исполнится восемнадцать.

Подстраховывались, чтобы проблем не возникло.

- Дальше что? – смотрю на отца, а он в ответ отводит взгляд. Слишком неуверенно, и как-то подозрительно. – Остальные деньги где брать думаешь? И, кстати, если кредит вовремя не отдадим, жить мы где будем?

- Есть человек, который может помочь, - отец демонстрирует мне спину, направляясь к своему креслу. Провожаю его взглядом, а у самой холодок по коже. Вот чувствую, сейчас ошарашит меня очередной “супер” новостью.

Может, мы уже бомжи? И никакого кредита под залог дома отец брать не планирует? А моя подпись…

- Что за человек? – чуть ли не по слогам произношу, замирая на месте. Вот реально сейчас придумываю то, чего нет в помине, но бегающие глаза отца мне не нравятся. Возможно, это действие алкоголя, ведь он раньше всегда говорил твердо и уверенно, глядя собеседнику прямо в глаза.

И я не исключение, сама привыкла пристально смотреть на того, с кем разговариваю. Можно считать это моим недостатком, но уж какая есть.

- Именно ему я должен денег, - отец закатывает глаза и тут же тяжело вздыхает. – Черт, как же я так просчитался? Ведь новый проект должен был выгореть, и я бы получил…

- Хватит скулить! – резко обрываю его сопливую речь. – Лучше скажи, что делать.

- Сходи к нему, - отец смотрит затуманенным взглядом. – Попроси отсрочку еще на месяц.

- Ты в своем уме? – вскакиваю с места, а папа подрывается следом. Чуть ли не бежит ко мне, хватает за руку и с мольбой во взгляде произносит:

- Доченька, спаси нас!

Страх медленно опутывает меня. Какой-то липкий, противный и слишком навязчивый. Дыхание замирает, и я не могу пошевелиться. Как будто цепями сковали запястья, а к ногам гирю привязали.

- К-как? – даже заикаться начинаю, пока туго соображаю. – Зачем мне к нему идти?

- Пусти слезу, расскажи, что мы вдвоем остались, и как нам тяжело, - произносит, как скороговорку, но это реально похоже на бред сумасшедшего. – Доченька, это наш единый шанс!

- Это туфта чистой воды, - вырываю руку и вылетаю из кабинета, слыша в спину:

- Мы банкроты, - пауза. – Это конец!

Последняя фраза эхом отдается в голове, пока я бегу по лестнице на второй этаж. Залетаю к себе в комнату и падаю на кровать лицом вниз.

Это дурной сон, да и только!

Ведь это не может происходить со мной на самом деле!