Угонщица

УГОНЩИЦА.

Я несовременная. Совсем. Как говорит брат моего парня – отсталая. Я ненавижу делать селфи. Не потому что страшная. Просто считаю, так делают те, кому нечем заняться и малолетние дурочки. Я терпеть не могу клубы, клубную музыку и все шумные мероприятия. Меня нет в Инстаграмм, что приводит в ужас всех моих знакомых. Список бесконечен: белфи, лайки, хэштеги, статусы…

Я не знаю, почему я такая, но какая есть. И мне тридцать лет. И это траур для большинства моих родственников, так как я все еще не замужем. А гражданский брак, по мнению большинства моей родни – это ужасно. Но вот в данном вопросе я, к счастью, не совсем из каменного века. Наоборот, считаю лучше пожить вместе хотя бы немного, потому что элементарно стоящие в углу носки могут послужить причиной развода.

Кстати о носках.

- Вася! Ты мне в стирку вещи отдал? – я старательно впихивала в небольшую по объему стиральную машину кучу белья, именуемое как «черное».

- Вроде да, - пробубнил Васька.

Василий мой парень, с которым смирились мои родственники. Сами навялили, сами повозмущались нашему решению жить вместе, и сами смирились. Как это бывает, к тридцати годам тебя усердно начинают знакомить со всеми одинокими сыновьями маминых подруг. Как правило, они все не были женаты по неясным причинам. При ближайшем рассмотрении выясняется, что причина проста: тяжело оторваться от маминой юбки и груди. Категория, именуемая в народе маменькин сынок. Я прошла через пять кругов ада, пять маминых знакомых, дальних и не очень, навяливали мне своих великовозрастных одиноких сыновей. Василий был шестым. Моя попытка номер шесть! Удивительным образом я обнаружила, что он не маменькин сынок, а просто странный. Живет человек в своем мире, своими интересами и плевать он хотел на требование общества, что пора жениться и родить двух детей, маткапитал как-никак дадут. Стали мы с ним на этой почве общаться посредством мобильника, даже в парк вышли один раз. Но из него романтик, как из меня блогер. Поэтому решили, ну хорошо ж нам вместе, ну так, а чего б и не пожить.

Родня впала в эйфорию, которая длилась недолго. Ибо Василий к быту оказался неприспособлен, гвоздь вбить в стену ровно и то не мог. Зарплату на заводе (да-да, на заводе, а вы думали!) получал среднестатистическую. Жилплощади не имел. Страсти особой по отношению ко мне не выказывал. Короче, постепенно минусы затмили один жирный плюс – у меня был парень. Но тут уже что поделать, не выгонять же всем семейством его – решили мои дядьки, тетки и мама. Оставили нас в покое. Ворчали тихо по углам. Вот уже полтора года. Теперь еще добавился минус конкретный, не дающий покоя, родившимся в СССР. Почему ж он, паразит эдакий, в ЗАГС не зовет. Уже хоть какой, а муж нужен, печать в паспорт и так далее.

- Есть хочешь? – крикнула я, справившись с машинкой.

- Нет, наверное, - пробубнил Васька.

Значит, хочет, так всегда. Он сидел у компа, как обычно стрелял из танка или чего там. Стоило поставить рядом тарелку с едой, как она моментально опустошалась без отрыва от производства, так сказать. Моя мама, глядя на это, говорила, что у меня