Любовь хищников. Эльвира Осетина

Стало темнеть, и я поняла, что дальше идти совершенно бесполезно, к тому же я уже и так была прилично вымотана, пока мы дошли до места нашей стоянки с электрички. Это я только на одной обиде потом продержалась из-за этого и убежала так далеко. А стоило мне присесть, чтобы передохнуть перед тем, как устроиться на ночлег, я мгновенно ощутила дикую усталость во всем теле. Мышцы заломило так, что хоть волком вой.

Господи…. Неужели мне придётся одной ночевать в лесу?

Странно, вот только сейчас до меня стало доходить, что я потерялась… Я точно чокнутая… Или тормознутая? Рассуждала, о чем угодно, но только не о том, что совершенно одна нахожусь в чертовой тайге!

Господи… а ведь я возможно уже никогда не увижу своих родителей… Что если я не смогу выбраться?

Желудок уже сейчас сводило от голода. А в моем рюкзаке, кроме чипсов и бутылки воды ничего не было.

Я стянула с себя рюкзак и трясущимися руками достала пакет с чипсами и воду.

А что если это единственная еда, которая у меня осталась вообще?

Открыла пакет, и от запаха чипсов потекли слюни, а желудок вообще свело болевым спазмом.

Кое-как удерживая себя от того, чтобы просто весь пакет не вывалить себе в рот, я достала три чипсинки и начала их жевать.

Благо чипсы были очень жирными и высококолорийными. Это даже не мои чипсы были, это Женька Темников мне их засунул, так как ему в руках их было лень нести.

Наши парни постоянно идиотничали надо мной. Всяко-разно подкалывали. Это все из-за того, что я пыталась вести себя, как «пацанка» или «свой парень».

Когда приехала поступать, сразу сменила свой имидж. Коротко обрезала, почти под мальчика, свои волосы, и покрасила их в черный цвет. И полностью сменила стиль одежды. Носила бесформенные свитера, потертые мужские джинсы, висящие на мне мешком. Кроссовки и кеды стали моей постоянной обувью. Надо сказать, очень удобной обувью. Я с удовольствием выкинула все свои шпильки, что мама умудрилась запихать в мой багаж, когда я собиралась в университет. И когда только успела? Даже ведь в аэропорт провожать не поехала.

Но кое-какие привычки у меня все же остались. Одна из них - это постоянно поддерживать свою фигуру. Почему-то от вдолбленной мамой с детства определенной диеты, от которой меня всегда тошнило, я так и не смогла отказаться.

А все мои однокурсники знали, как я отрицательно отношусь к подобной еде, типа чипсов, колы и гамбургеров. Вот Женька и зная, что я к ним не притронусь, засунул мне их в сумку.

Да уж… спасибо тебе Женя Темников, возможно, твои чипсы отсрочат день моей смерти от голода…. Но зато приблизят возможную смерть от повышения холестерина в крови или рака поджелудочной железы или…

В резко наставшей абсолютной тишине леса, мои безрадостные размышления прервало чье-то шумное дыхание. Когда я подняла свои глаза, то вся окаменела.

Страх мгновенно завладел каждой клеточкой моего тела.

Буквально в трех метрах от меня, стояла моя смерть. Господи…. А я и не знала, что смерть может быть такой прекрасной.

Белый тигр… Он стоял и смотрел на меня, своими ярко голубыми и какими-то очень мудрыми глазами. Безумно редкое явление природы. Я не специалист и животных не изучала. Но смотрела разные передачи про них по телевизору. Вот там комментатор всегда говорил, что белые тигры с черными полосками, вообще в дикой природе не существуют. Они остались только в зоопарках. Врал гад…. Вот он здесь передо мной. Стоит, смотрит и принюхивается. И очень скоро начнет меня есть.

Сразу же вспомнилась сцена из фильма, который я недавно посмотрела, где снимался один очень знаменитый актер, в той сцене его задирал медведь… она длилась минут пятнадцать точно…

Мои ладони мгновенно стали мокрыми.

Господи… прошу тебя, умоляю… сделай так, чтобы я хотя бы потеряла сознание или умерла очень быстро…

Я ненавижу физическую боль…. да и кто ее любит, разве что мазохист, какой-нибудь?

Мое сердце застучало у меня в ушах. Мир сузился до этих голубых глаз. Все краски и звуки пропали. Я смотрела на него, а он на меня, все мысли из головы исчезли. Все до одной. Адреналин сделал свое черное дело, парализовал все мои конечности, опустил давление, и, кажется даже начал замедлять сердце…

В ушах зазвенело, перед глазами появились черные точки…. Но я все равно продолжала смотреть в его голубые глаза.

Я не знаю, сколько прошло времени, прежде чем он сделал, мягкий грациозный шаг в мою сторону, скорее всего, несколько секунд, хотя мне показалось, что целая вечность.

В эту же секунду я просто закрыла глаза. Мне больше не хотелось видеть это величественное существо, безумно редкое…. Наверное, это честь, попасть в его зубы и лапы….

Господи… и что только не придет в голову перед смертью?

А умирать не хотелось… совсем не хотелось… Тем более вот так … глупо…

Я ощутила его дыхание на своей щеке, безумно горячее…. И меня затрясло, а слезы полились по моим щекам. А в ответ его шершавый огромный язык прошелся по моей скуле.

И в этот момент, мой организм окончательно сошел с ума.

Жаркая волна, прошла через все мои внутренности, превратилась в огненный шар, и камнем упала в низ живота…. И в моих трусиках стало мокро… Отчего я инстинктивно сжала ноги.

Господи…

Я рехнулась?

А может перед смертью всегда так? Может я еще и кончить смогу, когда он будет вгрызаться в мои кости?

Если бы я смогла, то сейчас начала бы смеяться. Внутри меня начиналась истерика. Но внешне, это никак не отражалось, потому что меня, словно парализовало, я даже дышала через раз, не говоря о том, чтобы вообще пошевелиться…

Он опять обдал мою щеку своим жарким дыханием. Я уже приготовилась задыхаться от трупного запаха, ну, обычно так пахнет из пасти животных. Но эта киска, похоже, недавно где-то умудрилась поесть какой-то пахучей травки что-то типа мяты?

Мне опять стало смешно. Похоже, мне попалось не просто безумно редкое явление природы, но еще и следящее за гигиеной своего рта.

Господи… дай мне силы не сойти с ума окончательно, хотя какая разница… какой я отправлюсь в рай?

Единственное, что вдруг стало для меня обидным, так это то, что я так и не поговорила с мамой, мы так и не помирились.

Наверное, только сейчас, перед смертью, я вдруг это осознала.

Мамочка… прости меня дурочку… не стоило мне тогда говорить тебе все эти гадости, не стоило мне так себя вести… Ты ведь дала мне жизнь, а я… боже … а я даже ни разу за все эти годы не позвонила тебе…

Отец ведь говорил, что ты скучаешь и уже тысячу раз пожалела, что все так… так … глупо получилось… Он просил меня приехать, хотя бы в этом году…. Даже денег отправил, чтобы я работу не искала на лето, но нет же, я придумала этот проклятый поход…. Более того, я придумала, что это не я была его инициатором, а однокурсники. И насочиняла, что с нами поедет один из преподавателей, а если пропустить, то потом на дипломе еще завалит…

Сколько же всего я насочиняла, лишь бы попасть сюда, в лапы собственной смерти. Красивой редкой и наверняка очень болезненной.

Странно, но пред смертью мне вновь захотелось посмотреть на этого красавца.

Я открыла глаза и обомлела.

Пока я молилась и мысленно просила прощения у мамы перед смертью, моя смерть сейчас повернулся ко мне хвостом, то есть задом, а вся его короткая шерстью вздыбилась.

Я перевела взгляд в сторону, куда была направлена голова хищника. И поперхнулась собственным дыханием.

У меня в глазах двоится? Или это все симптомы моего окончательного и бесповоротного сумасшествия?

В четырех метрах от нас из-за деревьев стоял абсолютный клон моей смерти. Только его глаза были карие. Хотя сейчас его зрачок заполнил всю радужку, и они казались бездонными.

Перед моими глазами промелькнула тень. Я моргнула и …. увидела, как два громадных хищника сцепились в борьбе между собой.

Толи у меня рассудок полностью помутился, толи они были настолько быстры, что мне даже не удавалось различить их движения. И все это происходило в абсолютной тишине… Словно все существа леса сейчас настолько были напуганы, что боялись даже звук издать.

Зато я вдруг поняла, что это шанс… Мой шанс к спасению…

Недолго думая, я стала медленно уползать за дерево.

К черту вещи… сейчас они меня только задержат, жизнь важнее, гораздо важнее.

Я не знаю, откуда у меня взялись силы, может норадреналин подскочил? Плевать на все эти рассуждения.

Но я встала и что есть силы, побежала.

Еще одной моей привычкой, вдолбленной матерью с детства – это заниматься спортом. И из-за этого я была очень выносливой. Каждое утро я вставала перед университетом и шла на пробежку и разминку, а по выходным еще и в спортзал ходила. И тратила на это не меньше часа.

Вот и сейчас я собрала все свои внутренние резервы, и рванула что есть сил.

У меня была очень глупая надежда, что они про меня забудут.

Безумно глупая….

Хищник забудет о своей жертве? Обхохочешься…. А если жертва на территории хищника, на которой он прожил всю свою жизнь и знает каждую травинку и каждый листочек? Ха-ха миллион раз. Но в тот момент я об этом даже не задумывалась, мне нужно было уйти от них, куда угодно только, как можно дальше.

Я не знаю, сколько я бежала, но бежала очень долго. Близкий страх смерти подстегивал меня и поэтому я не останавливалась.

Легкие горели огнем, перед глазами плавали черные точки, я уже почти ничего не видела. В голове билась только лишь одна мысль – бежать, бежать, бежать….

Как я не заметила этот овраг? Да очень просто, я вообще уже плохо соображала, совсем ошалела от страха и ужаса вот и рухнула в него с разбегу. Еще и перепрыгнуть попыталась.

Но, конечно же, не долетела. Два метра, и я со всего размаху упала на острые камни. Нет не головой, а всем телом.

Что-то хрустнуло, и безумная боль ворвалась в мой мозг. Я даже закричать не смогла, я захрипела, толком не понимая, что сломала. Все мое тело горело в агонии дичайшей боли.

Я не знаю, сколько это длилось, кажется целую вечность, хотя возможно всего лишь несколько мгновений. Я мечтала о том, чтобы потерять сознание, но нет, этого не случилось.

Я не могла издать ни звука, а когда попыталась пошевелиться, то от боли у меня свело челюсти, и я заскулила, как раненый зверь.

А потом я услышала хруст. Кто-то очень огромный спрыгнул в овраг. И он явно был не один. Я не смогла повернуть голову. Похоже, у меня был поврежден позвоночник…

Господи, неужели это был хруст моих позвонков?

А эти шаги, это они…., это хищники пришли меня съесть?

В глазах стояли слезы, боль обжигала разум, и не позволяла мне нормально думать.

А потом я вновь увидела голубые глаза и рядом карие…. И оба взгляда были очень задумчивыми и хмурыми.

Когда я смогла более-менее сфокусировать свое зрение, то поняла, что мне почудилось, будто – на меня сейчас смотрели не тигры, а два абсолютно голых высоченных мускулистых блондина.

Ну вот, теперь я точно окончательно сошла с ума, иначе мне бы не привиделись эти аполлоны в голом виде. Может это потому, что я так и ни разу не подпустила к себе не одного мужчины и до сих пор девственница? Наверняка все из-за этого.

Сквозь боль и агонию прорывались странные мысли, путанные и абсурдные.

А аполлоны-близнецы тем временем, отошли в сторону и что-то обсуждали между собой. Причем на повышенных тонах, вот только на абсолютно не известном мне языке.

А я все продолжала лежать и глотать собственные слезы и поскуливать. А потом, я стала ощущать, как моя боль начала утихать и притупляться. Вначале я обрадовалась, но потом, вдруг поняла, что это не боль утихает, это просто я, постепенно прекращаю чувствовать все свое тело…

Но в тот момент мой измученный разум, не стал слишком долго удерживать эту мысль. Мне становилось лучше и даже теплее. Потянуло в сладкий сон, я прикрыла глаза и начала расслабляться. Все мысли начали постепенно покидать меня, а тело стало невесомым, настолько, что я почувствовала, будто взлетаю.

Так тепло и хорошо… ничего не чувствую, ни боли, ни страха, ни сожалений… ничего, абсолютная пустота и тишина… сладкое забвение….

А потом, резкая боль, в руке… дикая, разрывающая разум на части…

Своим угасающим сознанием, я поняла - это хищники… они нашли меня и начали драть, вгрызаясь в мою плоть…

Но я даже испугаться не успела…. Благословенная темнота поглотила мой разум…

Из сладкого забвения меня вырвала боль в спине. Сначала тянущая, легкая, а затем медленно нарастающая и усиливающаяся с каждой секундой, все сильнее и сильнее. Я пыталась ей сопротивляться, я пыталась пошевелиться, что-то сказать, кричать плакать. Но боль не останавливалась. Она дробила мое сознание на несколько частей, выворачивала его наизнанку, и впивалась в каждый полученный крошечный кусочек. Мне казалось, что я превратилась в триллионы маленьких осколков, и каждый из них агонизировал.

Я забыла, кто я есть, моей личности больше не было. Ничего вокруг меня не было, кроме мучительной боли …. Все мои суставы выворачивало, каждая косточка, каждая клеточка моего тела стонала, уничтожая мой разум, расплавляя его в жидкую кипящую лаву.

Сколько это длилось? Я не знаю… Вечность, помноженную на бесконечность? Или еще дольше? Но боль не прекращалась, она продолжала нарастать все сильнее и сильнее.

Я пыталась спрятаться от нее, ускользая куда-то, отгородиться, уйти… Я как-то смогла найти лазейку, не знаю, как, но у меня получилось. Один маленький кусочек, или осколочек нетронутого нерва. Я смогла попасть туда, и замуровать выход.

Как только я вложила последний кирпичик в своей маленькой норке, так боль сразу же стихла.

Все просто прекратилось.

Я огляделась и поняла, что действительно сижу в какой-то маленькой пустой кладовке. Размышлять, как я умудрилась сюда залезть, не получалось. Мысли убегали от меня, и не желали возвращаться. Вот она вроде бы - я, и в то же время не я. Я хожу, ем, справляю нужду, но… Что-то не так.

Я кого-то вижу, чувствую, и этот кто-то, что-то говорит. А я не могу понять. Я вообще плохо что-либо понимаю. И не могу поймать мысль правильную или не правильную.

Опять убегаю в свою кладовку, прячусь там и мне легко, хорошо и уютно.

Мысли скачут, как пугливые зайцы. И все равно не за одну не могу ухватиться. Опять слышу чей-то голос и даже чувствую теплые касания… Но… касания не знакомы мне… Первое, что приходит на ум - это укусить, и я клацаю клыками, вгрызаясь в теплую сладкую мякоть. Перед глазами красная пелена.

«Рвать, рвать, рвать…»

Затем резкая боль, и … темнота.

Очнулась опять в маленькой коморке. Я уже стала привыкать к ней. Здесь не было посторонних запахов, только мой.

А там был выход, дыра,… откуда она здесь появилась, я ведь помнила, что замуровывала ее… или… мысли опять стали путаться, … и я просто легла, а морду положила на лапы… лапы? Ведь это что-то неправильное…. Но… мысль опять куда-то убежала….

Я бы и дальше сидела, здесь было слишком уютно. Но запах у дыры из моей кладовки слишком сильно манил меня.

Я долго сопротивлялась, мне не хотелось никуда идти, но к запаху добавился и знакомый голос, а перед глазами вновь встала красная пелена. И все инстинкты закричали мне «Враг! Убить! Уничтожить! Рвать, рвать, рвать…!»

Я выскочила и бросилась на голос, открывая пасть, оголяя когти, и попыталась сомкнуть челюсть.

Но кто-то сбил меня с ног, прямо в прыжке.

О нет! Это засада! Их двое. И они больше меня почти в два раза.

Один выманил, а второй сбил с ног!

Все мои инстинкты словно взбесились. Меня охватила дикая паника.

Я пыталась вырываться изо всех сил. Рычала, клацала зубами, выпускала когти. Но противники были гораздо быстрее и сильнее. Любой мой выпад уходил в молоко.

В итоге один из них навалился на меня всем своим тяжелым весом, а второй вонзил зубы в загривок, и меня словно парализовало.

Я не могла пошевелить ни одной конечностью, что же это? Как?

Собрала силы и попыталась дернуться, но зубы на загривке сдавили еще сильнее. Боли не было…. Но было что-то другое…. Что? Я не могла понять. Да и сейчас стало не до этого, потому, что я начала задыхаться. Тот, кто давил меня всем телом, был слишком тяжелым. Его вес, наверное, раза в четыре превосходил мой собственный. Бетонная глыба, полностью накрывающая меня собой. Я поняла, что еще чуть-чуть и задохнусь. Высунула язык и начала пытаться глубоко вдыхать.

Наверное, все же, тот, чьи зубы были на моем загривке, понял, что что-то не так и слегка ослабил хватку, не слишком натягивая мою кожу и рыкнул. А до меня словно сквозь вату мысленно дошли его слова:

«Не дави на нее, а то она уже задыхается».

И тяжелая глыба, что не давала мне пошевелиться, слегка сдвинулась, дав мне возможность сделать жадный вздох.

«Ты уверен, что стоит сейчас это делать?» - донеслись опять слова до моего разума, и я догадалась, что эти слова мысленно произнес все тот же, который держал меня за загривок.

«А чего ждать? Чем быстрее она принесет нам котят, тем быстрее мы сможем от нее избавиться», - услышала я второго, опять же мысленно, пытаясь понять, о чем они вообще говорят, о каких котятах?

Я затаила дыхание, жадно вслушиваясь в разговор, тем более, что двинуться у меня так и не получалось, но хоть дышать стало легче…

«Ты хочешь избавиться от нее?» - опять первый голос, и легкая эмоциональная волна неуверенности и сожаления…

«Конечно, а что с ней делать? Ее разум угас…. Или ты хочешь держать ее, как домашнее животное?» - с раздражением….

«Не знаю… мне ее жаль…, а вдруг разум вернется?» - сожаление и грусть…

«Глупости… только одна из ста самок переносят изменение, тебе ли не знать?»

«А как же наша мама? Отец ведь говорил, что смог вернуть ее разум спустя целый год после изменения», - надежда…

«То совсем другое…. Они изначально знали друг друга, и любили друг друга, вот отец уговорами и смог ее вернуть, и вообще хватит болтать!» - гнев….

«Но это же получается… насилие…. Да и вообще, посмотри, как она красива, да и не только в виде тигрицы, я долго наблюдал за ней, она просто потрясающая, а ее запах….», - опять сожаление, грусть и вина.

А у меня в голове что-то защелкало, какие-то винтики, будто закрутились и попытались ухватиться за все эти слова…

«Ага, эта красавица, чуть без руки меня не оставила!» – волна злости.

«Ты сам виноват! Не стоило к ней лезть, особенно, когда она ела! И вообще, если бы ты тогда не вздумал устроить драку, она бы не напугалась так сильно и не убежала от нас! И сейчас с ней было бы все в порядке!» - возмущение и злость.

«Я виноват? У меня инстинкты сработали, да и вообще, какого хрена, ты к ней в обращенном виде сунулся? Ты, как считал, она себя должна повести при виде, мать твою, огромного белого тигра?» - рычание и шумное сопение.

«А как я должен был к ней подойти? Голым? Ты считаешь, что это тоже было верным вариантом. Голый парень в лесу? Это бы ее не напугало?»

А мои мысли стали выстраиваться в неясные образы. Я видела лес и что… потом я бежала,… чувствовала панику, боль, разочарование… а потом… нет… не получалось зацепиться совсем….

«Слушай, она бы и так умерла и без нашей помощи, ей и жить то оставалось считанные минуты…, - опять гнев, но с нотками неуверенности, - и вообще, ты что передумал? Уже не хочешь котят? Сам же уговорил меня, ее превратить! Хочу котят, хочу котят…. Твои слова? А теперь, что? Совесть появилась? Теперь я плохой, а ты как всегда хороший? Если не хочешь, ее трахать, тогда пошел на хрен отсюда, я сам все сделаю, и котята будут только мои!»

И я ощутила, как тот, что сверху впился клыками в мою шерсть на спине, рядом с челюстью второго.

А в моей голове, словно красная кнопка сработала на слово «трахать». И я вдруг резко поняла, что все это означает. И в эту же секунду на меня громадным потоком, свалилась вся моя жизнь. Да так, что чуть мозг не сплющился. А каждую клеточку моего тела вновь пронзило дикой болью. Выкручивающей, выворачивающей все суставы наизнанку.

И я потеряла сознание…