Ты мне не жена

Полет прошел довольно быстро. Я слушала музыку, а Мира что-то читала. Время пролетело незаметно, и вскоре мы почувствовали, как самолет начинает снижаться. Я приоткрыла глаза и увидела знакомый пейзаж. Сердце забилось быстрее, но в душе продолжала таиться тревога.

– Мы почти дома, – огласила я, стараясь придать себе уверенности. Мира ответила мне мягкой улыбкой.

После приземления мы отправились за багажом. Подруга первой забрала чемодан с багажной карусели и отошла в сторону, дожидаясь меня. А пока я искала свои вещи, откуда ни возьмись появилась собака и начала обнюхивать Миру, после чего громко залаяла на её чемодан.

Я обернулась, заметив, как Мира растерялась. Собака не выглядела дружелюбно, а её лай стал настоящей сенсацией среди пассажиров, привлекая к нам всеобщее внимание.

– Эй, ты чего? – испуганно попятилась подруга, а животное предупреждающе зарычало, заставляя её замереть.

– Мира, не шевелись, – крикнула я, наконец-то найдя свой чемодан, и бросилась к ней на помощь. – Что происходит? – обратилась я к приближающемуся к нам мужчине в форме.

– Похоже, собака учуяла что-то запрещенное, придется обыскать, – сообщил тот, не выражая никаких эмоций.

– Да что за вздор, такого не может быть! – возмущенно воскликнула я.

– Тише, тише, – сказал мужчина, поднимая руки. – Ничего страшного, просто стандартная процедура. Мы проверим ваши вещи.

Я в замешательстве смотрела на Миру, которая в панике прижимала чемодан к себе, словно это могло ей как-то помочь.

– Что за ерунда? У нас нет ничего запрещенного! – настаивала я, пытаясь защитить подругу.

– Я понимаю, но нам нужно пройти этот процесс, – ответил полицейский, выуживая из кармана рацию. – Пожалуйста, пройдите на досмотр.

Я вздохнула, понимая, что тут не поспоришь. Мы и так уже потеряли слишком много времени, поэтому лучше пройти это быстро и не застревать на полдня в аэропорту. Тем более, нам не о чем переживать.

– Ладно, – сказала я, бросив взгляд на Миру. – Давай сделаем это.

Мы вместе прошли в специальную комнату, где открыли чемодан, и полицейский начал проверять содержимое, тщательно осматривая каждую вещь. Всё проходило гладко, но в какой-то момент он извлек странный пакет, обмотанный скотчем.

– Что это? – мужчина внимательно посмотрел на Миру.

– Я не знаю, – замерла та, побледнев. – Впервые вижу.

– Она говорит правду, это не наше, – вмешалась я, начиная паниковать. – Мы просто студентки, возвращающиеся домой, – настаивала, чувствуя, как адреналин закипает в крови. – Мы ничего не скрывали и не делали. Это должно быть ошибкой!

Полицейский не проявлял ни капли сострадания, его лицо оставалось каменно-невозмутимым. Он снова посмотрел на пакет, затем на нас, и я поняла, что эта ситуация может обернуться настоящей катастрофой.

– Вы обе обязаны объяснить, откуда этот предмет, – потребовал полицейский и вызвал подкрепление.

– Мы вообще не знаем, что это такое! – вскрикнула Мира, её голос дрожал от страха. – Мы только что прилетели, у нас нет никаких запрещённых вещей!

Вскоре в комнату вошли ещё несколько человек в форме, один из которых снимал происходящее на камеру. Они отложили этот странный пакет на отдельный стол и аккуратно прорезали его канцелярским ножом. Я в ужасе заметила, как из него просыпалось что-то белое. Внутри всё сжималось, и меня накрыло ощущение, что мы оказались в страшном фильме. Как мы могли очутиться в подобной ситуации?

– Вам необходимо пройти с нами, – сказал полицейский, и его коллега, который стоял рядом, подошёл ближе.

– Ладно, хорошо, – выдавила я, поёжившись. – Но сначала мне нужно сообщить родителям.

Моя просьба встретила ледяное молчание. Полицейский, казалось, не собирался уступать. Я почувствовала, как внутри тревога достигает предела.

– Вы не можете просто так забрать нас, – попыталась я возразить, чувствуя, как голос дрожит. – Мы ничего не сделали!

– Это не обсуждается, – произнёс один из полицейских, безразлично взглянув на меня. – У нас есть основания подозревать, что ваша подруга могла быть вовлечена в незаконные действия.

Мира смотрела на меня с ужасом в глазах. Я понимала, что должна успокоить её, но сама терялась в догадках. Что нам делать? Чем больше я вспоминала, тем яснее становилось, что эта ситуация не имеет ничего общего с реальностью. Мы всего лишь прилетели домой. Как могли оказаться в этом странном и страшном сюжете?

Вскоре нас вывели в коридор, и я не могла не обратить внимания на взгляды прохожих. Мне было стыдно и неловко. Я чувствовала, что все неправильно, но как же трудно что-то изменить в таких обстоятельствах!

– Постарайся не паниковать, – тихо шепнула я Мире, когда нас повели в допросную. – За нами приедут, и мы всё объясним.

– Что если они не поверят? – спросила она, и в её голосе звучало отчаяние.

– Давай просто будем честны, – ответила я, стараясь выглядеть как можно спокойнее. – Мы никогда не использовали ничего нелегального и не знаем, откуда этот пакет.

Когда мы вошли в допросную комнату, у меня закололо сердце. Внутри сидели двое, они смотрели на нас с интересом и настороженностью, будто мы были подозреваемыми в крупном преступлении.

– Присаживайтесь, – сказал один из них, указывая на стулья. Я неохотно села рядом с Мирой. Нас принялись допрашивать, задавая одни и те же вопросы вновь и вновь.

– Когда вы прибыли в аэропорт? – спросил один из полицейских, наклонившись вперёд.

– Несколько часов назад, – ответила я, стараясь говорить уверенно.

– Ваша подруга утверждает, что вы прибыли вместе. Но этот предмет... – он указал на пакет, лежащий на столе, – был у неё в чемодане.

– Но это не наш! – воскликнула я, почти в отчаянии, глядя на Миру. – Мы ничего не знаем об этом!

К моему удивлению, у одного из полицейских на мгновение мелькнула усмешка, но он тут же скрыл её, продолжив опрашивать нас в том же тоне.

– Где вы были до этого? Какой был ваш маршрут?

Я пыталась объяснить, но слова путались, страх не давал мыслить здраво.

– Вы должны понять, что эта ситуация очень серьёзная, – произнес второй полицейский, его выражение оставалось каменным. – Если мы найдём улики о том, что вы были вовлечены в незаконные действия, последствия будут для вас весьма серьезными.

Я подняла взгляд на Миру, увидела её страдания и поняла, что должна взять на себя ответственность за нас обеих. Моя смелость всё ещё боролась с чувством абсолютной беспомощности.

– У нас нет ничего запрещённого, – начала я, но снова почувствовала, как у меня перехватывает дыхание. – Мы просто студентки! Прошу вас, позвольте позвонить родителям!

В этот момент дверь открылась, и в комнату вошел водитель моего отца. Его появление было таким неожиданным, что я не могла поверить своим глазам. Он выглядел взволнованным, но при этом сдержанным, видимо, стараясь не показать всей тяжести ситуации.

– Алиса! – воскликнул он, прежде чем подойти ближе. Полиция остановила его, и я увидела, как Пётр Алексеевич начинает говорить с ними.

– Пётр Алексеевич, – воскликнула я, надеясь, что он сможет остановить этот кошмар. – Мы ничего не сделали! Позвоните папе...

Он посмотрел на меня, и я заметила, что его глаза полны сожаления и обеспокоенности.

– Я знаю, – произнес он, затем вновь обернулся к полицейским. – Эти девочки невиновны. Я сам не понимаю, что произошло, но я уверен, что это просто недоразумение. Давайте разберемся вместе.

Мои губы задрожали от облегчения, когда я поняла, что он пришел нас защитить.

– Я уже вызвал адвоката. Без него мы больше не скажем ни слова, – обозначил Пётр Алексеевич, и в его голосе прозвучали настойчивость и уверенность.

Полицейские переглянулись, но в их глазах всё ещё оставалось недоверие. А мы сидели в оцепенении, почти не дыша, надеясь, что вскоре всё разрешится.

– Хорошо, – наконец сказал один из них. – Мы подождём и проведём дополнительное расследование, но пока оставайтесь здесь.

Минут через двадцать с нами уже беседовал семейный адвокат. Он внимательно выслушал, затем задал несколько вопросов Мире. После чего обратился ко мне:

– Алис, тебе здесь больше делать нечего, поезжай домой, отец ждёт. Как только разберёмся, я привезу к вам Мирославу. Думаю, это займёт не меньше трёх часов.

– Нет, я не оставлю её, – возразила я, не собираясь бросать подругу в беде.

– Алис, тебе действительно лучше поехать домой, – вмешался водитель. – Отец срочно требует тебя.

– Что же тогда он сам сюда не приехал? – воскликнула я, начиная злиться.

– Алис! – резко произнёс адвокат, и в его голосе звучало раздражение. – Послушай, сейчас тебе действительно лучше отправиться домой. Здесь ты не сможешь ничем помочь!

Я почувствовала, как внутри меня накатывает волна противоречивых эмоций. Неужели я могу оставить Миру в такой ситуации? Она выглядела такой потерянной и испуганной, у меня не было права её предавать.

– Я не могу просто уехать, – отрезала я, стараясь подавить дрожь в голосе. – Она моя лучшая подруга. Она здесь из-за меня! И я буду рядом!

Адвокат неодобрительно покачал головой и посмотрел на меня внимательно:

– Я понимаю, как это трудно. Но сейчас вы обе нуждаетесь в защите. Если что-то пойдёт не так, последствия могут быть страшными, и у вас не будет возможности вернуть всё назад, – немного подумав, он добавил: – К тому же, твой отец четко велел, что если ты не согласишься поехать домой, оставит вас здесь без помощи.

Я растерянно посмотрела на Мирочку, которая выглядела такой беспомощной и потерянной, что у меня сжалось сердце.

– Езжай, – прошептала подруга. – Возможно, твой папа скажет что-то важное. В любом случае я отсюда никуда не денусь.

– Хорошо, – выдавила я, хотя в душе метались горящие угли страха и вины. – Я поеду, но только если вы гарантируете, что с ней всё будет в порядке.

– Мы сделаем всё возможное, – твёрдо пообещал адвокат. – И я сообщу вам, как только что-то прояснится.

Я не спеша поднялась и, обняв подругу, прошептала ей на ухо:

– Я поговорю с отцом и сразу вернусь, обещаю. Ничего не бойся!

Мы вышли из допросной, и Пётр Алексеевич, заметив мои переживания, тихо сказал:

– Ты сделала правильный выбор. Ты знаешь, какой отец непреклонный.

Я кивнула, но чувства вины и тревоги переполняли меня, хотя я понимала, что в данный момент это лучшее решение. Если я не поеду, папа отзовет адвоката. Встречусь с ним лицом к лицу и выскажу всё, что думаю по этому поводу!

Когда мы вышли, я остановилась возле двери и оглянулась, надеясь увидеть Миру. Она сидела на стуле с опущенной головой, но подняла глаза и встретилась со мной взглядом. В этот момент я промолчала, но молчание, казалось, говорило больше, чем слова: «Мы справимся!».

После выхода из здания аэропорта я вновь обдумала всё и осознала, что нас кто-то жестоко подставил. Мне хотелось кричать об этом на весь мир, но вместо этого лишь молча села в машину с Петром Алексеевичем. Я понимала, что проблема так быстро не разрешится, и беспокойство о том, как там Мира, не отпускало всю дорогу.

Я буквально выпрыгнула из машины, когда она подъехала к нашему огромному дому. Забежала в холл и со всех ног рванула в кабинет отца. Ворвалась туда без стука и, обнаружив его на месте, выпалила:

– Что за срочность?

– Ты так приветствуешь отца, Алиса, после долгой разлуки? – нахмурив густые брови, медленно произнёс он.

– Прости, папа, – опомнилась я, пытаясь успокоиться. – Просто я только что прошла через ужасный момент. Мира в беде, и мне нужно знать, что мы всё сделаем, чтобы помочь ей!

Отец не сразу отреагировал, он продолжал смотреть на меня с серьезным выражением лица, всё ещё не вставая с кресла.

– В первую очередь, ты должна понимать, что эмоции сейчас не помогут, – обозначил папа с неким равнодушием в голосе. – К тому же, её судьба зависит только от тебя.

– Что это значит? – нахмурилась я, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

– Садись, нам предстоит долгий и сложный разговор, – он указал на кресло напротив.

Я послушно села и внимательно посмотрела на отца.

– Ты завтра выходишь замуж, – выдал тот совершенно спокойно.

А я не поверила собственным ушам. Всё, что я могла сделать в ответ, это уставиться на него, раскрыв рот.

– Что? – воскликнула я, не в силах собрать мысли в кучу. – Какое замужество? О чём ты вообще говоришь, пап?!

Он медленно поднял руки, словно пытаясь успокоить меня.

– Ты не слышала, о чём я говорил? – переспросил он, его голос оставался ровным. – Эмоции сейчас не помогут, Алиса. Мы находимся в сложной ситуации.

– Но я не собираюсь выходить замуж! – закричала я, чувствуя, как горло сжимается от отчаяния. – У меня сейчас другие проблемы, и они намного важнее!

– Понимаю, но у нас нет времени разбирать твои чувства, – спокойным тоном обозначил отец.

Я встала и начала нервно расхаживать по кабинету, ощущая себя в ловушке.

– Ты не можешь просто взять и решить за меня, с кем я буду проводить свою жизнь! – выпалила я, снова обернувшись к нему. – Мира в опасности, а ты говоришь о свадьбе?!

– Так это единственный способ спасти её, – произнёс отец, и теперь в его голосе прозвучала заметная настойчивость. – Ты же не хочешь, чтобы она провела лучшие годы своей жизни за решёткой, верно?

С каждой секундой мой пульс учащался, и в сердце разгоралась ярость. Меня раздирали противоречия: с одной стороны, я должна была думать о Мире и её безопасности, а с другой – никто не мог лишить меня выбора и заставить сделать что-то такое, чего я не хочу. Но самого главного я ещё не понимала, как связана ситуация в аэропорту с моим браком.

– Замуж за кого ты собираешься меня выдать? – спросила я, наконец, пытаясь сохранить хотя бы каплю рассудка.

– За Игната Мартынова, – произнёс отец, как будто это имя уже само по себе всё объясняло.

– За кого?! – воскликнула я, пытаясь понять, о ком идёт речь. – Кажется, это сын твоего партнёра, да мы даже никогда не виделись!

– Десять лет назад мы заключили с его отцом договор, что вы поженитесь. Ты наверняка слышала об этом.

– Мне было тогда одиннадцать, я думала, это шутка! – всплеснула руками, теряя последнюю каплю самообладания.

Я чувствовала, как океан противоречивых эмоций захлестывает меня. Что происходит с моей жизнью? Я совсем не готова к подобному повороту событий!

– Это невозможно! – в отчаянии воскликнула я. – Это словно какое-то безумие!

– Повторяю, это единственный способ спасти твою подругу, – настойчиво повторил отец. – После того как брак будет заключён, она окажется на свободе.

В комнате повисла тишина. Я пыталась справиться с бурей в своей душе и снова подумала о Мире. Как бы я хотела, чтобы она была рядом, чтобы мы могли вместе разобраться в этой ситуации. Но ей сейчас в десятки раз хуже.

– Ты уверен, что нет другого выхода? – спросила я с надеждой.

– Да, – выдал он, и в его глазах была непреклонная решимость. – Нет времени на сомнения, Алиса. У тебя нет другого выбора.

Я сглотнула и попыталась найти в себе хотя бы каплю решимости. Если я так действительно смогу помочь Мире, может, мне стоит рассмотреть этот вариант? Но неожиданно меня осенило: как мой отец связан с тем, что произошло?

– Пап, – выдавила, боясь собственных предположений. – Скажи честно, ты знаешь, кто подстроил нам ловушку?

Отец заметно напрягся, но тут же, взяв себя в руки, произнёс:

– Догадываюсь.

Страх встрепенулся в моём сердце. Я смотрела на отца, пытаясь понять его истинные намерения.

– Ты догадываешься? – неуверенно переспросила я. – Папа, ты должен рассказать мне всё, что знаешь. Это как-то касается брака?

– Возможно, – продолжал он отвечать неоднозначно.

– То есть, это устроили Мартыновы? – запинаясь, протараторила я.

– Не забивай себе этим голову! – твёрдо скомандовал отец. – Всё решится после свадьбы! А пока с матерью можешь заняться подготовкой.

– О какой подготовке речь? – зашипела я раздраженно. – Я не дала согласия!

– Прекрати упрямиться, сколько ещё раз мне нужно сказать, что у тебя нет выбора! – гаркнул отец, видимо потеряв терпение. – В конце концов, не будь эгоисткой и подумай о судьбе подруги!

– Я найду другой способ ей помочь! – решительно выпалила я.

– Глупая, пока ты будешь искать этот способ, девочка будет в тюрьме! По-твоему, ей там понравится?! Да после этого Мирослава никогда не сможет вернуться к нормальной жизни! Её наверняка отчислят из института! И во всём этом она будет винить тебя!

Каждое слово отца кинжалом вонзилось в моё сердце. Но он был прав, я сделаю всё, чтобы защитить Миру. Даже пожертвую собой ради неё. Она и так натерпелась и не заслуживает страдать снова.

– Хорошо! – произнесла я, подписывая себе приговор. – Но хочу увидеть подругу.

– Это исключено! – сразу же оборвал отец.

– Почему? – удивилась я.

– К ней посторонних не пустят. И тебе нужно готовиться к свадьбе, скажи мне всё, что хочешь, а я передам адвокату.

– Пусть он успокоит её и заверит, что завтра она точно окажется на свободе, – бросила я и вышла из его кабинета.