Омский горячий твой

Я боялся ее обидеть или оскорбить. Да я даже дышать боялся, поэтому вел себя тихо и скромно.

Ехать было достаточно далеко. Крис жила в «Нефтах». (Нефтяники – район города Омск, где располагается нефтезавод.)

Мы особо не разговаривали, потому что впервые в жизни я не знал о чем говорить с девушкой.

Я припарковался у ее подъезда, ожидая, когда Кристина выйдет из машины, но она и не собиралась выходить.

Может быть, в этот вечер она выпила лишнего, а может, поругалась с Давеном…

Кристина сама набросилась на меня, как безумная. Я поначалу опешил, а потом так обрадовался, что бессовестно отымел девчонку на заднем сиденье. Кристина попросила у меня денег и взяла с меня обещание никому не говорить о случившемся.

Денег я ей дал без вопросов. Что мне денег для своей девушки жалко? Но «моей» Кристина становиться не торопилась, даже после того, что только что между нами произошло.

– Олег тебя убьет, – сказала она. Так я узнал настоящее имя Давена. – Я сама ему потом скажу.

Так я стал ее «подвозить» при каждой возможности. Каждый раз я давал ей денег. Ей больше не надо было меня просить об этом. Просила он только об одном – держать все в секрете.

Я много раз приглашал ее в кино и в ресторан, потом уже в гостиницу, но Кристина отказывала мне снова и снова.

В конце концов, мне надоела эта засекреченная ебля на заднем сиденье моей машины. Я пришел в бар со Стасом, подозвал Крис и спросил напрямую, что происходит, и когда она поставит в известность Олега.

Кристина начала на меня кричать, я схватил ее за руку и в этот момент к нам подошел Олег.

Одного его взгляда было достаточно, чтобы понять, что намечалась нехуевая драка.

– Идите на улицу! – вовремя разнял нас Стас.

– На улице тоже не вздумайте! – крикнул кто-то из гостей бара.

– В субботу, на полигоне (место в Парке Победы, где собираются ролевики), в девять, – забил мне стрелу Олег, глядя на меня сверху вниз.

Он мог тупо начистить мне рыло, но Олег жаждал моего публичного унижения.

Он был здоровей меня раза в два, а может, и в три. Мне не было известно, давно ли он в теме, но я точно знал, что в «Щите Сибири» (Военно-исторический фестиваль) он участвовал не первый год.

А что я? Дрищ и новичок. Что я мог ему ответить, если это была дуэль за честь и сердце дамы?

– Даже не вздумай, Малиновский, – пытался вразумить меня Стас. – Он тебя калекой сделает!

Я нашел глазами Кристину. Она стояла, высокомерно задрав подбородок. Похоже она не переживала ни за одного, ни за другого. Тогда я еще не знал понятия слова «сука», но это и был тот момент, когда я узнал эту женскую черту характера.

Все присутствующие ждали моего ответа. И она ждала.

– Я приду! – громко заявил я, и окружающие радостно загудели.

Это был мой первый и последний романтический поступок.

Весть о предстоящей битве быстро облетела ВК.

Вечером, увидев, как я тащу свои доспехи к машине, отец спросил, куда я собрался так поздно. Как будто он знал, куда, но хотел отговорить.

Вообще-то половина восьмого. Я, порой, и дома не ночевал. Отец никогда не спрашивал, где я шляюсь. А сегодня что случилось?

Я не придал этому значения, потому что голова была другим забита. Наврал, что будем фотографироваться для афиши, и уехал.

Когда я прибыл на место, еле нашел, где припарковаться – столько собралось машин.

Народу приперлось еще больше. Говорю же, мало развлечений в Омске, поэтому все охотно собрались посмотреть на двух дебилов в шлемах и латах, бьющихся на мечах.

Стас уже ждал меня. Не бросил в трудную минуту или тоже позырить приехал? Он помог мне надеть доспехи и пошел вместе со мной в условленное место.

Я охуел от того, сколько реально пришло людей! Было ощущение, что весь город здесь. Дома остался, хоть кто-нибудь?

Мой соперник не заставил меня ждать. Он уже был в защите и держал в руках два меча. Поначалу, я не понял, зачем ему два. Олег подошел ближе и протянул мне один из них.

– Давай на настоящих, Халдир? – берет меня на «слабо» Олег. – Мы же мужики?

Я настоящего меча, не то, что в руках не держал, даже близко не видел, зато я увидел, как Стас меняется в лице, и понял, что ничем хорошим это не закончится.

Я слышу, как ликует толпа, когда я протягиваю руку к мечу. Обхватываю рукоять, и моя рука, как чужая, падает вниз вместе с оружием, как только мой соперник его отпускает. Блядь, да сколько же он весит?

На улице начинает темнеть, поэтому нас с Олегом подсвечивают фарами двух мотоциклов, предусмотрительно припаркованных неподалеку.

Бой становится еще более зрелищным.

Взглядом прочесываю толпу, пытаясь отыскать Кристину. Не нахожу ее, зато нахожу отца. Лицо его бесстрастно, но скрещенные руки на груди выдают его тревогу. Какого хера он здесь? Даже до него доходят такие новости из интернета?

Сейчас папа увидит мой позор. Мне было плевать, что его увидит весь остальной город, но отец…

Кристину я так и не нашел. Может, ее вообще здесь нет?

Я сосредотачиваюсь на сопернике, снова убеждаясь, что шансы не равны, но я совсем не чувствую страха. Только обреченность. Неизбежность того, что сейчас произойдет. Я еще ни разу не огребал пизды. Пришло время.

Я это осознаю и больше совсем ничего не чувствую, не вижу и не слышу. Кроме, на удивление, ровного стука своего сердца.

Тук. Тук. Тук.

Я опускаю забрало, и мы начинаем.

Мое сердце пропускает удар, а я пропускаю удар соперника.

Оружие настоящее, а доспехи-то бутафорские. Они рассчитаны только на учебные мечи. Мой нагрудник разлетается в хлам, но лучше с ним, чем совсем без него. Я отлетаю на пару метров, и весь мой металлолом вместе со мной падает в траву.

Подниматься больно. Даже дышать больно. Так я узнаю, что такое сломанные ребра. Я не знаю, за кого болеет Крис, но мой отец здесь, поэтому я стискиваю зубы и поднимаюсь.

Первая кровь за мной, я разрубаю Олегу ногу и слышу рев кровожадных зевак. Этот амбал даже не падает, просто опускается на одно колено, скорее от неожиданности, а не от боли. Он сразу встает. Рана не шуточная, потому что нога ниже пореза моментально окрашивается в красный.

Мне нужно было потянуть время, чтобы он истек кровью и ослаб, но разве я был тогда таким коварным?

Некоторое время мы просто наносим удары по мечам друг друга, изводя себя и зрителей. Потом я пропускаю удар по голове. В башке начинает звенеть и темнеет в глазах, поэтому я отступаю на шаг и поднимаю забрало.

Пот течет по лицу так, что я ничего не вижу, но вытереть лицо не могу, да и нечем. Я уже устал, и еле стою на ногах, но надо продолжать.

Я даже не могу понять, до каких пор будет продолжаться эта драка. Пока один из нас не упадет и не сможет встать? Мы оба стоим намертво. Кто-то должен погибнуть? За такое и посадить же могут?

Перспектива тюрьмы отходит на второй план, потому что Олег снова бросается на меня уже в дикой ярости. Поединок явно выходит за рамки показательного боя или средневековой дуэли.

Только каким-то непонятным чудом, как будто наверху кто-то помолился за меня, я уворачиваюсь от его меча, который снова летит мне в голову. Забрало я не успел опустить. Чувствуя, как мою стиснутую челюсть обжигает болью, я бью Олега в спину. Теперь падает он.

Поднимается он с таким трудом, что мне становится страшно, поднимется ли вообще. Но он встает, отбрасывает меч и летит на меня с кулаками. Олег одним ударом сбивает меня на землю, стаскивает с меня шлем и начинает мутузить кулаками по лицу.

Нас растаскивают, и я слышу вой серен. Странно, что полиция едет только сейчас. Бой принял такой резонанс, почему менты не узнали раньше?